Игры богов

Анисимов Александр

Маттео стиснул кулаки и спрыгнул на пол, не отводя глаз от туманного пятна на том месте, где у призрака должно было быть лицо.

— Лжешь! Ты не хуже меня знаешь, что я говорил Дагмару об этом не раз и не два. Но не моя вина в том, что он не умел слушать советов. Он доверял только тебе, но разве ты хотя бы однажды снизошел до разговора со мной? Ты запирался в своих покоях, как крыса в норе, и не подпускал к себе посторонних. Ты не говорил даже со мной! Со мной — Главным Королевским Советником! Я не знаю, почему Дагмар терпел тебя, ведь, если подумать, твоя вина очень велика. Именно с твоего молчаливого одобрения король

делал все то, что привело к нынешнему положению вещей! Город на грани хаоса, войска золониан уже на наших землях! — Маттео перестал лукавить и говорил все как есть. — Даже Дагмар теперь не смог бы задержать их — наши воины и без того потратили слишком много сил. Но он бы продолжал войну до конца, даже понимая, что победа от него ускользает. Я же пытаюсь спасти положение, я хочу заключить мир…

— И для этого ты послал тайного гонца, о котором знаешь лишь ты да еще двое или трое? — Сарказм неожиданно резко вернулся к Халиоку. — Ты называешь это «попыткой установить перемирие»?

— Так было нужно! — вновь теряя самообладание, возопил Советник. — Я не имел права заранее обнадеживать людей! И потом, жители Мэсфальда слишком привыкли к войне! Попытку спасти Мэсфальд люди посчитали бы трусостью!

— Не ты ли только что обвинял Дагмара в том, что это именно он боялся прослыть трусом? — парировал Халиок.

Маттео ударил кулаком по бедру, пытаясь успокоиться.

— Это совершенно разные вещи. Король принимал на свой личный счет, мне же безразлично, как станут меня называть в народе. Если меня попытаются сместить, мира уже не будет.

Некоторое время в комнате висела напряженная тишина.

— Для чего ты вернулся? — вновь задал вопрос Маттео. — У Незабвенного должна быть очень веская причина, чтобы отпустить твою душу в поднебесный мир, иначе ты не появился бы здесь.

— Верно, — коротко ответил Халиок. — У меня есть даже не одна, а несколько причин для того, чтобы находиться в Империи.

Маг примолк на какое-то время, то ли собираясь с мыслями, то ли ожидая нового вопроса, и Маттео задал его.

— Так спасение этого паршивого воина… — пораженный внезапной догадкой, начал было Советник.

— Одного из лучших воинов этого города, — не терпящим возражений тоном поправил Маттео призрак. — Да, это моих рук дело, если можно так выразиться. Вазгер должен был выжить, и я сделал для этого все, что было в моих силах. Веревка оборвалась не случайно.

— Еще никто не выживал после изгнания, — резко возразил Маттео.

Маг хмыкнул, но звук, изданный при этом, больше походил на сиплый кашель.

— Ой ли? Знаешь, Советник, не стоит обманывать самого себя. Да, гибнут многие, но встречаются и те, кому везет. Не знаю, какая судьба постигла Вазгера, но свое дело я сделал — спас его от тебя и твоих прихвостней. Дальнейшее меня не касается, судьба этого воина в руках богов.

— Он чуть не сломал себе шею в петле, он ранен, — упрямо произнес Маттео. — Он не мог остаться в живых. Туманная фигура пожала плечами.

— Это не мое дело, — вновь повторил Халиок. — Богам ведомо куда больше, и если Незабвенный приказал мне спасти Вазгера, то на этого воина у него есть свои виды. Не след спорить с богами, их нужно чтить и подчиняться.

Маттео заскрежетал зубами и отступил к окну. Заносимые ветром капли упали на разгоряченные щеки, только сейчас Советник осознал, что лицо его, должно быть, полыхает, как мак.

— Ладно, —

махнул наконец Советник рукой, устремляя взгляд за окно, на затянутое сероватыми облаками небо. — Жизнь Вазгера — дело Райгара, и я не желаю вмешиваться в это. Если Безумный бог считает, что так нужно — тут нечему возразить. Но если ты выполнил приказ Незабвенного и остался в Империи, это означает что тобою сделано еще не все. Верно?

— Я и не отрицал этого, — последовал незамедлительный ответ. — У меня есть еще одно поручение, и я намерен выполнить его.

— Ты не мог бы выражаться яснее? — не слишком любезно бросил Советник, начиная терять терпение.

— Давай-ка лучше поговорим о том, что ты выкинул сегодня, — как ни в чем не бывало вымолвил маг. — Сознаюсь, мне было интересно наблюдать за твоим разговором с кормилицей, но я никак не ожидал подобной развязки. Я говорю не об исчезновении ее и королевского сына — как раз в этом нет ничего удивительного. Ты же читал мои записи о богоравном и должен помнить, что этот ребенок в состоянии защитить свою жизнь лучше целой армии. Но этот случай с убийством младенца… Паршивая, должен заметить, вышла история, Советник, ну да теперь и не важно — твоя выходка все равно не успеет навредить тебе.

Призрак сделал многозначительную паузу, Маттео надеялся, что он пояснит, что имеет в виду, но этого не произошло.

— Отсутствие выдержки не делает тебе чести, — сказал Халиок, — равно как и отсутствие здравого смысла. Не стоило связываться с этим ребенком, а тем паче пытаться покончить с ним. Нельзя шутить с богоравным…

— Шутить?! — взвился Советник. — Это ты называешь шутками?!

— Помолчи, — полупрезрительно осадил Советника призрак. — Я прекрасно понимаю мотивы, побудившие тебя принять это решение, но ты так и не осознал собственной ошибки. Этот младенец — богоравный. Он сын Кефры лишь физически, на самом же деле ребенок не принадлежит ни поднебесному миру, ни даже Изнанке. Он выше и того и другого. Ты желал убить его, потому что он стоял между тобой и троном. Дурак, ты боялся совершенно напрасно! Этот ребенок не смог бы помешать тебе, даже если бы был простым смертным, даже если бы он вырос, зная, что ты сделал с его отцом. Ты смотрел вдаль, но не заметил угрозы под самым носом. Да и сейчас ты все так же слеп.

— О чем ты, маг?! — выкрикнул Маттео, теряя терпение. — Что ты хочешь этим сказать?

— Не тебе тягаться с ребенком, — как ни в чем не бывало продолжил маг. — Это дело богов, и только богов. Не для того младенец появился в Империи, чтобы ты и тебе подобные пытались причинить ему зло или использовать в своих целях. Да, твоя власть сейчас распространяется на Мэсфальд и принадлежащие ему земли, на всех людей, что живут здесь, но богоравный не подвластен тебе.

— Для чего ты говоришь мне все это? — Маттео не понимал, к чему клонит призрак.

— Этот младенец должен быть умерщвлен, — лишенным эмоций голосом произнес Халиок. — Богоравному не место в поднебесном мире и на Изнанке, так сказал Незабвенный. Я помогу тебе убить сына королевы, я должен сделать это во что бы то ни стало, иначе мне придется испытать на себе всю силу гнева Райгара.

Эти слова поразили Маттео. Он никак не ожидал услышать такое от призрака. Это просто не укладывалось у него в голове.

— Зачем? — Советник не нашел ничего лучшего, чем задать короткий и в какой-то степени глупый вопрос.