Игрушки создателя
Шрифт:
– Это даёт многое. Я не знаю, на какой стадии развития находилось параллельное, возможно, враждебное к нам население планеты-двойника, здесь мы вступаем на зыбкую почву предположений, но, с высокой долей вероятности, катастрофа может напрямую быть связана с их действиями по отношению к нам. Опять же, повторюсь, возможно, их уровень технологий настолько превосходил наш уровень, что открытие тоннеля было сделано ими гораздо раньше и их правители предприняли некоторые шаги для устранения конкурента.
– И чем же мы им так помешали-то? – не выдержал я наконец. – Что за бред? Другая вселенная! Может, они
Меня уже схватили, спеленав по рукам и ногам. Вся эта пёстрая гвардия прихлебателей, на веру принимающая любые слова непогрешимого Автора, не задумываясь набросилась на меня лишь по негромкому щелчку его пальцев.
– Мы захватим эту планету, Кади, мы перенесём сознание миллионов подготовленных бойцов в тела иномирцев и когда создадим благоприятные условия, нуль-пространство пропустит сквозь себя эту планету и установит её на место нашей погибшей Технеции. Видишь ли, здесь не удерживаются материальные тела, но зато хорошо, в мгновение ока транзитируются из одной точки в другую. Нужно только правильно свернуть трубочку.
– И засунуть тебе её в жопу! – я наконец выкрикнул давно рвущиеся слова, но что толку? – Один мир вы угробили уже, так вам ещё подавай! Куда вы меня тащите, пидарасы?
Ну да, так мне и ответили, эти безвольные трусы только рады были услужить своему хозяину. Он степенно поднимался вверх по ступеням по направлению к своим покоям, а я первый раз в жизни пожалел, что не прокачивал силу, против одного даже Гарти я не имел никаких шансов, что уж говорить про остальных. Меня, упирающегося и беспрестанно орущего, волокли следом за Автором и я вдруг отчётливо понял, что это путь в один конец. Сказать что мне стало страшно, это не сказать ничего. Что ждёт меня за этими дверьми? В его самой секретной лаборатории, где ещё не было посторонних.
– Не сопротивляйся, придурок, – парни тычками и пинками загнали меня в угол покоев Автора и тогда я увидел её.
– А вот и главное моё детище.
Старик приблизился к диковинной машине, представляющую собой что то вроде гибрида нейросканирующего ложа и барокамеры. С одного бока располагалась обычная стойка с клавиатурой, монитором и большой красной кнопкой на столе. А старик всё таки выпендрёжник, мол, смотрите, что у меня есть – как нажму и всем кранты. Управление машиной, видимо, производилось с этой стойки, а кнопка – типа изящный завершающий штрих.
С другой стороны находилось нечто смутно знакомое, явно связанное с медициной. Манипулятор с иглами. Для чего здесь это медицинское оборудование? Учитывая отсутствие у нас болезней.
– Но ты не переживай, мальчик мой, ты далеко не первый, кто опробует на себе это достижение моего гения. Закон о лояльности для того и был написан и применён, чтобы моя красавица не простаивала без дела. Чего встали, болваны? Укладывайте его на ложе!
Я попытался взбрыкнуть ещё раз, но где там? Лес рук и всё – я уже надёжно зафиксирован, скован по рукам и ногам, а на голову с жужжанием опускается нейрошлем.
– Уважая твои прежние заслуги, а я всё ещё люблю тебя, мой мальчик, расскажу что сейчас будет происходить во
Впрочем, его окрик не имел ни малейшего значения, оставшиеся в неполном составе советники, или лучше сказать – слуги его, буквально превратились в застывшие изваяния, впитывая всё происходящее, словно губка.
– Этот параллельный мир, что бы ты не напридумывал себе, никак не может быть дружественным нам. Там такие же люди как и мы, этим всё сказано. Без войны и захвата новых территорий нам не выжить. Даже на заре зарождения человечества, когда популяция первобытных людей была невелика и можно было двум разным племенам спокойно уживаться по соседству, земли-то вон сколько, иди и ищи себе лучшее место и то случались стычки, которые заканчивались кровью. Что же говорить о нашем времени? Думаю, ты сам понимаешь, о чём я. Кстати, об этом я уже говорил в тот самый первый раз, повторю и сейчас – нам не нужны паразиты. Мы войдём в новые земли с чёрного хода, вычистим всех лишних и будем править новым миром. И тех миллионов моих верноподданных, которым я предоставлю лучшие тела, хватит для процветания нашей расы. По-моему, шикарный план.
– Да, да, Автор, – раздался зачарованный гул. Слуги прониклись и уже вовсю примеряли на себя одёжку повелителей миллионов.
– Это же геноцид, – я лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Думай, думай, где твой хвалёный интеллект? – Как же невинные люди? Старики, дети, инвалиды, женщины , мужчины?
– Знаешь, Кади, – он вплотную приблизился, разглядывая моё лицо так, будто увидел в первый раз. Или, наоборот, видя в последний, – вас всех я собирал буквально по помойкам, оборванных, голодных, ожесточённых и больных. Относился к вам, как к собственным детям. Забрал с собой сюда, согласись, далеко не каждый удостоился такой чести.
Это ведь не только вы двенадцать – спасённых мной детей были тысячи, но как только стоило им не попасть в число избранных учеников… Ну, ты знаешь, закон о лояльности писался в основном для них. Тех, кто меня предали. И теперь вот ты.
Так почему, если я, не задумываясь, караю, пусть и предателей, но всё же своих по расе, мне должно быть какое то дело до проблем аборигенов? Или ты думаешь, что все эти, так называемые, люди, без греха? Нет таких.
– И вы? – я с вызовом посмотрел на него, терять мне, видимо, было уже нечего.
Он смехнулся и, со вздохом, отстранился от меня.
– Вижу, мой мальчик, ты так ничего и не понял. Я настолько велик, что любой грех с лихвой компенсируется моими добродетелями. В то время как, самый малый, твой будет уродливым наростом свисать с твоего тела. Ну всё!
Автор энергично похлопал в ладоши, привлекая всеобщее внимание.
– Приступим. Итак, положение дел следующее. По программе внедрения, в экспериментальной её части, я тренировался на мышах. За последние сто с небольшим лет, около пяти тысяч доказавших свою нелояльность наших бывших сограждан стали, так сказать, не то чтобы добровольными испытуемыми, но по-причине предоставления им выбора – либо отправиться на Землю, либо подвергнуться нулевому варианту, девяносто девять процентов всё же выбрали реальную земную жизнь. Тут уж кому как повезло, поскольку перехватить управление здоровым мозгом до сих пор пока не удаётся.