Игрушка императора

Звездная Елена

— Это всего лишь сад! — раздраженно произнес кесарь.

— Это был мой сад, — прошипела злая я, — мой. Я всегда мечтала именно о таком, я мечтала о нем с детства… ведь даже в Ирани был разбит парк в соответствии с планами мамы, а я… я свой всегда хотела. Вот такой.

Он ничего не сказал. Протянув ладонь, кесарь позволил лучу ослепительно-яркого света устремиться к земле…

И земля содрогнулась, вспыхнули огнем разломы, затем вполне предсказуемо со стороны дворца раздался страшный треск, и вскоре послышались крики выбегающих из строения

людей… А почва продолжала исторгать нечто, что грозило разрушить все вокруг…

Меланхолично наблюдая эпическое светопреставление, я не удержалась от вопроса:

— Объясните мне, зачем вы построили парк, если планировали его разрушить?

Ответом вновь было молчание, но меня, раздавленную, уничтоженную и просто шокированную происходящим, сие не остановило:

— И все же, — я развернулась к супругу, крутанувшись в кольце его рук. — Между прочим, сад мне нравился! И я его любила!

Вместо ответа по губам кесаря скользнула легкая и в то же время грустная улыбка.

— И это все?!

Меня молча развернули обратно, но из объятий не выпустили.

Дальнейшее мое возмущение было пресечено явлением храма! Именно храма. Это строение без крыши и с колоннами, расположенными в форме восьмиконечной звезды, взметнулось посреди озера… которое я тоже успела полюбить, не говоря уж о том, что вырыто оно было в соответствии с моими эскизами и без всякой магии! И даже заселено рыбками! Золотыми! Стоимость у них была соответствующая! И вот мое персональное озеро ныне корежилось явлением какого-то гоблинского храма, который явился не просто так, а в облаке дыма, в снопах искр, в огне с одного бока… и вся вода, соответственно, исчезла в этих огромных трещинах, что раскололи мой парк! И мой дворец! И даже дороги… мои, между прочим! А там только ремонт дорожного покрытия сделали!

— Я вас убью! — искренне призналась кесарю.

И что же мне ответил царствующий супруг?

— Нежная моя, ты восхитительна.

После его слов, пока я хватала ртом воздух от ярости и возмущения, от нас и до самого храма выстроилась сверкающая дорожка, по виду сотворенная изо льда. И я даже не сомневаюсь, для кого сия тропа была предназначена. Это был мой персональный путь на плаху!

— Одно мгновение, — раздраженно выдала я и протянула обе ладони в сторону дворца.

Нет, далеко не разрушение архитектурного ансамбля тревожило меня в данный момент, а люди, из дворца поспешно выбегающие. И я, закрыв глаза, направила силу к сотрясающемуся строению. Защита на сей раз создавалась на удивление легко, оплетая стены, колонны, лестницы, дабы предотвратить их разрушение.

Сильные ладони кесаря накрыли мои собственные, чуть сжали и… впитали всю мою магию. Распахнув глаза, узрела, как все-таки рушится величественный дворец пресветлого императора.

— Чтоб вас гоблины сожрали, — в сердцах выдала я.

Кесарь расхохотался и подхватил меня на руки. Я же с ненавистью смотрела на лицо эллара, откровенно мечтая о том, с каким удовольствием я бы огрубила

ему голову. Сама! Лично! Да я бы палачу приплатила за возможность взять в руки топор, да я бы…

— Я понял, разгневанная моя. — И кесарь улыбнулся… ласково.

А я бы с таким удовольствием… топориком! Желательно тупым!

И снова смех, веселый такой смех того, кто прекрасно знал, что топора у меня не будет так же, как не будет и отрубания головы кесаря. Я в свою очередь знала кое-что другое — переход в иной мир ему не светит, как и овладение Динаром и Аршханом!

В этот момент Девари подал руку Лориане и величественно повел ее в храм. Кесарь понес меня следом. А я злилась. Нет, ну действительно, хочешь в другой мир — так никто не держит, мы даже радостно платочками вслед помашем… если выживем. Но дворец-то зачем разрушать?

— Между прочим, в казне нет денег на постройку новой императорской резиденции, и после всех моих реформ достаточной суммы не будет еще года два! — сообщила я супругу.

Но встретила равнодушный взгляд кесаря, и непрерывное продолжение шествия к месту моего жертвоприношения продолжалось.

А я не унималась:

— И все же объясните, чем вам дворец мешал?!

Кесарь внимательно посмотрел на меня, потом на дворец и вдруг ехидно произнес:

— Возмущенная моя, он же тебе не нравился.

— А вы мне тоже не нравитесь! — честно и, главное, совершенно откровенно ответила я.

— Да, жестокая моя, я знаю. Я, исключительно для того, чтобы ты не забивала свою хорошенькую головку ненужными мыслями, сообщаю: я сумел бы выжить даже с отрубленной головой!

Дохлый вонючий гоблин!

— Он вряд ли, а я вполне, — с небрежной безмятежностью отозвался кесарь.

И я приняла гибель сада, дворца и озера как данность. Осознала, смирилась и решила, что подумаю о них позже… если выживу.

— Ты выживешь, нежная моя.

Серьезно? Уже интересно, но имеется вопрос:

— А Лора?

— Завтра вступит в права наследования Прайдой и подвластными государствами.

Так, я буду жить, это хорошо. Лора тоже — просто замечательно. Остается, правда, одна мелочь:

— А кто умрет?

Кесарь смерил меня уничтожающим взглядом. И неожиданно я поняла — Динар.

Супруг усмехнулся, подтверждая мою догадку. И вот тогда я тоже ему улыбнулась… ласково так. Почти нежно. И даже не скрывая победного блеска в глазах. Потому как на сей раз победа была за мной!

— Коварная моя, — кесарь тоже позволил себе улыбку… ласковую, — в Рассветном мире Астаримана всегда славились умением использовать в нужный момент запасной вариант.

Я кивнула, донельзя довольная собой. Кесарь улыбнулся шире, вновь продемонстрировав свой неестественный для человека оскал.

— Нежная моя, запомни, я не приступаю к реализации задуманного, если не имею в наличие как минимум семи различных вариантов его воплощения.

То есть у нас всегда имеется второй вариант, а у кесаря их семь?!