Игрушка императора

Звездная Елена

Я упала на колени перед малышом, дрожащей рукой коснулась его лица и застыла, пораженная невероятной догадкой — малыш спал! Это был странный сон, и дыхания практически не было слышно, но в то же время малыш спал, его кожа была теплой, а приложив ухо к груди, я расслышала мерный стук сердечка.

— Какого гоблина? — прошептала потрясенная я.

А затем разместила ладонь на его головке и сделала, как учил шенге. Сила жизни неторопливо потекла по моей руке…

— Апчхи! — и головка ребенка

вздрогнула.

Убрав ладонь, улыбнулась огромным серым глазам малыша, широко распахнутым от удивления.

— Принцесса-утырка, — прошептал ребенок.

Какой он… сообразительный.

— С кем имею честь? — решив не обижаться, спросила я.

Но мальчик подскочил, начал испуганно озираться, и боялся он не меня, более того, от меня он явно не хотел отходить.

— Страшный человек был здесь, — начал он балаболить на далларийском, — сверкающие глаза… Страшный. Схватил леди Аннаре, пошел в кабинет к повелителю, а потом все начали падать…

Ребенок заревел в голос. Успокаивая его, одновременно пыталась вспомнить, кто такая Аннаре. Вспомнила, леди Аннаре Грахсовен — бабушка Динара!

— Мама умерла-а, — сквозь рыдания выкрикнул малыш.

— Не умерла. — Я поднялась, протянула ему платок. Осознав, что дети в таком возрасте вряд ли умеют вытираться сами, осторожно обтерла личико и особо тщательно носик. — Идем, покажешь, где твоя мама, мы ее оживим.

— Принцесса-утырка злая, — напомнил ребенок.

— Сейчас даже очень, — призналась я.

Малыш обиженно засопел, но руку мою сжал покрепче, и мы пошли искать его мать. Нашли эту миловидную молодую женщину лежащей на лестнице. Уже зная, что и как нужно делать, я влила в нее всего капельку, но леди тут же подскочила. Начала испуганно озираться, отпрянула от меня, но, едва увидела сына, весь ее страх прошел мгновенно.

— Линсай, — малыш был схвачен, сжат почти до посинения, а затем еще и едва не оглушен истошным воплем: — Линсай!

Я не выдержала:

— Леди, от этого странного сна я смогла его излечить, но воскрешать не умею, не обессудьте.

Дошло. Объятия явно стали не такими крепкими, а крик сменился всхлипами, среди которых различалось: «Линсанчик, маленький мой, живой».

Оставив воссоединившуюся семью, я подошла к ближайшему спящему. Приложила ладонь к его лбу и постаралась увидеть, как жизнь течет в его теле. По всему выходило, что это сон. Глубокий, не совсем естественный, но сон. И похоже, человек должен был проснуться примерно спустя шесть часов. Впрочем, я пробудила его уже сейчас.

Лорд подскочил, не удержался на ногах, сел, изумленно посмотрел на меня.

— Кто сейчас главный в замке? — вежливо интересуюсь у мужчины.

Хлопая ресницами, сообщил, что лорд Рав. Да, знакомые все

лица.

— Где искать?

— Кабинет правителя, — осипшим голосом ответил лорд.

Ну а где располагается кабинет правителя, я знала и перенеслась туда, используя портал. Нервируют меня эти лежащие повсюду тела.

В кабинете обнаружился Рав. Он успел оголить меч, впрочем, оружие его не спасло от лежания на полу со зверским выражением на лице, но в состоянии сна.

Приведя мужчину в чувство, я поспешно отскочила в сторону. И не зря. Далларийский воин подскочил и начал махать мечом, рыча и ругаясь.

Переждав несколько мгновений, меланхолично заметила:

— Рав, я все понимаю, но поздно уже мечом размахивать, не находите?

Он остановился, удивленно посмотрел на меня… а в следующую секунду подскочил, прикрыл меня собственной спиной, повернулся к двери и, явно ожидая оттуда какой-то напасти, прошептал:

— Айсира Катриона, вы должны немедленно бежать, вы…

Устало вздохнув, пытаюсь объяснить происходящее:

— Лорд Рав, кесарь уже ушел. Никакой опасности, кроме вашего меча, здесь нет!

Осознал, убрал оружие в ножны, повернулся ко мне и упавшим голосом спросил:

— Все уже мертвы?

Поспешила успокоить:

— Все живы, лорд Рав. К счастью, это оказался только сон. Троих я пробудила, остальные проспят до заката и благополучно придут в себя. А теперь будьте добры объяснить, что случилось.

Огромный рыжеволосый далларийский воин сделал два неуверенных шага, тяжело опустился в кресло, ссутулился и вдруг заплакал. Впервые вижу, как плачет мужчина… почти безмолвно, и только плечи вздрагивают. Мне стало не по себе.

— Рав, — подошла, присела перед ним, стараясь заглянуть в лицо, — Рав, все хорошо, все живы…

— Моя жена… — Он всхлипнул, — мои дети… Умирая, я слышал ее крик… Ее отчаянный крик!

Он попытался взять себя в руки, но, видимо, потрясение оказалось слишком сильным. Решила дать ему время успокоиться и, поднявшись, направилась к столу. Там лежало письмо, написанное прекрасным почерком кесаря и адресованное Динару. «Ожидаю вас. Время жизни ваших ближайших подданных истекает на закате. Поторопитесь».

Перечитывая данное послание снова и снова, я понимала очевидное — кесарь блефовал. На закате никто не умрет, все усыпленные проснутся лишь чуть позже, чем наступит время заката солнца. Но это знала я, маг Жизни, Динар же узнать этого не мог, следовательно, поверил бы.

Сев за стол, я на том же листке чуть ниже написала:

«Это ложь. Обитатели замка просто спят и очнутся после заката. А вот если ты явишься к кесарю, тогда я погибну. А я жить хочу! Жду у шенге.

Твоя Шаниари».