Игрушка для кардинала
Шрифт:
Снов зажегся свет. На этот раз поворачивать голову она не стала.
Свет продолжал гореть, Нейрис чувствовала, что посетитель остановился у камеры и пристально смотрит на неё, еще знала, что охранник деликатно вышел за дверь, когда его попросили оставить их наедине.
Голос она, конечно, узнала. Трудно не узнать того, кто сказал «давай, выберемся отсюда вместе», а потом предал.
– Не стану спрашивать, как дела, - сказал он.
Магичка прикрыла глаза, мысленно начиная считать вдохи и выдохи.
– Завтра тебя призовут
Нейрис хмыкнула. Все её тело содрогнулось от отвращения к Калебу Стоуну.
– Ты можешь мне не доверять, но для твоего же блага...
Еще один долгий выдох. На этот раз не помогло. Нейрис открыла глаза.
– Убирайся.
– Третий кардинал говорил тебе о выборе...
– Убирайся.
– ...между принципами и жизнью, в конце концов, не думаю, что...
– Убирайся!
– ...ты из тех, кого не волнует собственная жизнь...
– Ты что глухой?
– Нейрис развернулась к нему лицом.
– ...иначе ты не стала бы вытаскивать меня из Долины, объединится с врагом, чтобы выжить, разве не в этом был смысл?
Она уставилась на него, желая, чтобы на восьмого кардинала обрушился потолок.
– ...если ты была настолько верна радикалам, то воспользовалась бы шансом убить меня еще там, но ты этого не сделала, потому что знала, что одна не выберешься, - он смотрел на неё в упор, губы шевелились, но выражения лица оставалось застывшей маской.
– Даже когда ты не знала, что мы находимся в Долине, ты дала мне амулет, дала мне однопроцентный шанс. И я хочу дать тебе такой же.
– Может, для этого стоило позволить мне уйти?
– она встала и подошла к прутьям решетки, разъединявшей их. Пальцы обхватили холодное железо.
– Но ты не сделал этого, мешок дерьма, а теперь стоишь тут и говоришь мне про какой-то шанс.
– Печать тебя убьет, - во взгляде ни капли жалости, в нем вообще ничего нет, словно он говорит заученный текст в пустой комнате.
А затем его рука коснулась её пальцев, Нейрис дернулась от неожиданно горячего прикосновения.
– Пускай.
– Может, хватит глупой бравады?
– он обхватил прут решетки в том месте, где только что была её рука.
– Я только что сказал тебе, что объективно ты не тянешь на ту, что собирается помереть глупой смертью храбреца. Ты трусишка, Нейрис, трусишки живут дольше.
– И зачем мне такая жизнь? Все оставшуюся жизнь следовать чужим приказам, идущий вразрез с моей волей?
– Это тоже жизнь, - последовал ответ.
– Лучше скажи мне, зачем ты пришел сюда и говоришь мне всю эту чушь? Мучает совесть? Или хочешь убедиться, что я не стану использовать, как козырь то, что я знаю про тебя? Кое-что насчет древней магии...
– она говорила тихо и вкрадчиво, внимательно наблюдая за тем, как он отреагирует. Есть ли шанс ухватиться за соломинку...
Никакой реакции. Он все еще держался за прут решетки, продолжая изучать её взглядом темных глаз, а затем улыбнулся.
–
Собственное имя, вырвавшееся из его рта, показалось магичке болезненной пощечиной.
– А какие вопросы верные? Правильно ли тебя в детстве приучали к горшку?
– Я уже говорил про ненужную браваду. В общем, время у тебя еще есть... до утра, но будет лучше всем, если ты ответишь «да». На все вопросы, которые тебе зададут. Выбирай жизнь, Нейрис, и, может, она окажется немного лучше, чем ты думаешь.
Ей хотелось плюнуть ему в лицо, но он развернулся и зашагал к выходу, а свет возле её камеры в коридоре снова потух.
3
Нейрис знала, что сейчас она выглядит отвратительно: волосы спутались и красными паклями падают на плечи, заплывший глаз на бледном лице, а второй уцелевший презрительно смотрит на собравшихся. Во всяком случае, так ей хотелось думать, хорошо, что руки не дрожали, хотя ладони взмокли и тянуло вытереть их о штаны. Про себя она считала вдохи и выдохи, в то время как все собравшиеся кардиналы от двенадцатого до третьего изучали её взглядами полными разочарования, сочувствия, безразличия и ненависти.
Утром за ней пришли, как и обещал Калеб Стоун, чтобы призвать к ответу.
Высокий потолок - расписан золотой краской, а люстра, венчающая его, казалась истинным произведением искусства. Сейчас Нейрис стояла в огромной зале у овального стола орехового цвета, во главе которого восседал третий кардинал Филиус Карнс. Старик по-прежнему выглядел сухим и морщинистым, производя ошибочное впечатление немощного старца.
Вдох и выдох. Магичка скользнула взглядом по собравшимся, её начинало раздражать, что они тянут и не задают ей тот самый сакраментальный вопрос, из-за которого она всю ночь не спала.
Её привезли в Коллегию под конвоем, двое рослых мужчин стояли за спиной, словно она могла что-то выкинуть. Магией не воспользоваться, драться с двенадцатью мужчинами она тоже неспособна. Все что оставалось, это притворяться равнодушной и стараться не показывать страха. Она смотрела поверх стола, ни на чем не концентрируя взгляд просто уставилась перед собой в пустоту, стараясь придерживаться заданного ритма дыхания.
Нейрис продолжала считать, когда один из мужчин, наконец-то, поднялся из-за стола и начал говорить:
– Подсудимая, назовите ваше имя.
– Нейрис Мейвор, - не сразу ответила она, словно пыталась вспомнить как её зовут.
– Ваш возраст?
– Двадцать четыре года.
– Знаете ли вы, в чем вас обвиняют?
Она на секунду прикрыла глаза.
– Да.
– В чем же?
Вместо ответа она тряхнула кандалами: подняв руки на уровень груди, а затем резко опустила.
– Отвечайте, - мужчине это выходка явно не понравилась, он сразу же бросил взгляд в сторону третьего кардинала, но тот подал знак, что все в порядке и можно продолжать.