Игрушка для кардинала
Шрифт:
– Доброе, - откликнулась Нейрис, не смотря на мужчину.
– Вы ведь не из отдела по защите детей?
– На малолетку ты уже не тянешь, Мейвор.
– Жаль, - она пожала плечами.
Не поддаваться паники её научил Хэнк. К слову, ни самого Хэнка, ни засранца Билли в живых уже не было.
Метод Хэнка заключался в концентрации на дыхание, как ни странно, но всегда работало. Вот и сейчас, Нейрис мысленно говорила себе «вдох» и «выдох», концентрируясь на том, как грудная клетка то расширятся, принимая воздух в легкие, то сужается - выпуская. Сердце перестало колотиться, как после гонки-преследования, и мозг начал работать.
Она помнила, что случилось накануне, особенно
– Можно, вопрос?
Мужчина кивнул.
– Ваш песик приложил меня по голове, так почему же у меня заплыл глаз? Вам нравится бить девушек, когда они без сознания?
Он хмыкнул.
– Дурацкие шутки не облегчат твою участь. А неуважение к...
– Я, правда, хотела бы знать...
– Издержки при транспортировке, - он пожал плечами, а потом отхлебнул из пластикового стаканчика.
– Пить хочешь?
– Вы так добры.
Нейрис не смогла вытащить даже руки из-под стола, проклятая цепь не дала. Зато мужчина поднялся, расправил плечи, деловито подошел к ней со стаканчиком, а затем остатки его содержимого потекли ей на лицо.
– Или не так, как мне хотелось бы...
– Слушай внимательно, девка, если не соображаешь сама, то специально для тебя я проясню пару моментов. Ты находишься в департаменте при Коллегии. Будь мое желание, я бы уже отдал тебя на зачистку, - он улыбнулся, вероятно, своей специально заученной улыбкой для таких случаев, самой мерзкой и всех, что имелись у него в запасе.
Можно было спросить, конечно, почему же он еще не сделал этого. Она могла проснуться в камере со знаком печати на плече, но она сидит здесь, перед ним, и вынуждена молчать, чтобы второй глаз остался цел.
– Сейчас я отойду, и оставлю тебя наедине с Его преосвященством, а ты будешь вести себя, как положено, поняла? Задает вопросы - отвечаешь, скажет прыгать на одной ноге - будешь прыгать.
Нейрис кивнула.
Она уже приготовилась к тому, как сейчас в комнату войдет восьмой кардинал, и она напомнит ему, как помогла выбраться из Долины, и спросит почему она получила заплывший глаз и шишку на затылке в качестве благодарности. Вместо него в комнату зашел худой и морщинистый старик, облаченный в красную мантию, лицо которого так часто она видела на больших экранах города.
Магичка уставилась на него, а тот, в свою очередь, заговорил. Речь его лилась плавно, но голос звучал твердо и решительно, он подошел бы молодому мужчине, но никак не седовласому кардиналу.
– Нейрис Мейвор, жаль встречать тебя при таких обстоятельствах.
– Не нужно беспокоиться о моей душе, отче.
– Я беспокоюсь не только об этом. Ты еще так молода, но в то же самое время...
– Старик улыбнулся.
– Время, оно имеет свойство уходить... Ты ведь понимаешь, что твое время ушло, Нейрис? Сейчас принятие печати может привести к твоей гибели, - по лицу Его святейшества проскользнула тень сожаления, и оно выглядело слишком искренним.
– Вы думаете, что мы мечтаем уничтожить вас, но это неправда. В глубине души, ты должна понимать это, иначе зачем бы вы записывали свои имена в Кингу? Я понимаю, что ты была слишком молода, а такой разум легко смутить, но сейчас ты вполне способна принимать верные решения.
Нейрис смотрела на старика, что для многих являлся символом добродетели и веры. Третий кардинал Филиус Карнс, что появлялся на публике чаще остальных, и являлся главным представителем папской Коллегии, смотрел на неё в ответ мягко, в складке его губ даже читался намек на улыбку.
– Печать убьет тебя, вероятность этого велика. Твое владение запрещенной наукой... Я хочу сказать ты сильна, но позволить тебя пользоваться
– А благость цели определяете вы?
– она могла бы сейчас потянуться и зевнуть, выказывая свое принебрижение, но не стала, с этим кардиналом ей шутить не хотелось. Она сама не принимала, что именно настораживало её в этом человеке, но она кожей чувствовала, что от него исходит опасность, и даже больше той, что звучала в словах.
– Не стоить думать об этом в подобном ключе. Просто подумай над тем, что для тебя важнее твои убеждения или твоя жизнь.
Нейрис сглотнула.
Ключ провернули в замке. Нейрис услышала удаляющееся шаги охранника, который вернулся на свой пост в начало коридора. Она оказалась наедине с собой, погруженная в полумрак камеры, в конце которой находился закуток с парашей, а у стены стояла кровать. Слабый запах мочи и канализации - не самые приятные дополнения к сервису, уровень которого и так минус тридцать градусов по Цельсию. Конечно, ей хотелось плакать, но она не могла, вместо этого прокручивала разговор с третьим кардиналом, на заднем плане думая о том, почему Калеб Стоун не отпустил её. Нейрис закусила нижнюю губу, взгляд её уперся в кандалы на руках: старые, в некоторых местах их покрывала ржавчина, которую пытались счистить, но до конца так и не удалось. Руны, вырезанные на них, имели определенное предназначение, а именно не дать ей воспользоваться магией. Еще бы, она не первая кого приводят в такое место и бросают на ночь в камеру «подумать».
По большому счету кардинал заключил в одну фразу всю суть сложившейся ситуации, ей всего лишь нужно выбрать между убеждениями и жизнью. Нейрис знала многих, кто выбрал убеждения. Способна ли она стать одной из них?
Магичка села на кровать и уронила голову на руки. Она не имела права предать истину, а она заключалась в следующем: запереть хаос под замок невозможно. Разрывы в реальности - это следствие, попыток кардиналов контролировать магию. Нейрис была уверена в этом, это раньше разрывы возникали на местах магических сражений, когда сила и мощь магического выплеска просто проделывала брешь в реальности, а сейчас разрывы могли возникнуть от использования самого простого знака, именно поэтому она старалась пользоваться амулетами, которые «смягчали» магические волны.
Что будет если она выберет убеждения? Скорее всего, еще одна смерть, полная молчаливого протеста и верности своим идеалам. Нейрис всегда думала, что Хэнк и Билли просто дураки, они отдали свои жизни за правое дело, но что это им дало? Ничего кроме боли и шрамов на ее сердце. Да, возможно, они герои, которым не повезло, но сколько уже таких героев погибло и скольким еще предстоит?
Уповать на то, что её тело спокойно примет метку она тоже не могла - с вероятностью в 95% это её убьет, такой расклад ей совершенно не нравился. С другой стороны, бесконечное бегство будет окончено.
В коридоре раздались шаги. Электрические лампы снова ярко засияли, и она увидела профиль охранника: длинный нос с горбинкой и волосы, зализанные назад. Её он даже не удостоил взгляда, словно боялся встретиться с ней глазами, наверное, верил, что маги способны поймать в ловушку через зрительный контакт и только кардиналы умеют избежать ее. Свет снова погас и на этот раз наступила полная темнота.
Нейрис только слышала звуки: откуда-то доносился слабый стук капающей воды, словно протекала крыша или имелась микротрещина в трубе. Она слышала, как скребется мышь или крыса, хорошо, что не в пределах камеры, а еще как открылась входная дверь и охранник отодвинул стул, вставая с места, тот, в свою очередь, неприятно заскрипел по бетонному полу.