Игрушка для кардинала
Шрифт:
Хотя стоило.
Ночью поднялся сильный ветер, и мальчишка проснулся оттого, что ветви молодого деревца барабанили по стеклу. Он лежал в кровати, накрывшись одеялом с головой и крепко зажмурившись. Странное ощущение, что там за окном есть нечто не покидало его, оно только усилилось, несмотря на то, что он так отчаянно пытался его прогнать.
Рейдж тоже проснулся. Он зашевелился на нижнем ярусе кровати, и потом, похоже, встал.
Мальчик неохотно высунулся наружу. Рейдж подошел к окну и раздвинул шторы.
Слабый свет луны посеребрил смуглую кожу, лицо его казалось спящим,
Сильный поры ветра зашелестел занавесками, подняв их чуть ли не до самого потолка. Мальчишка спрятался под одеяло, а когда снова высунул голову Рейдж смотрел на него в упор.
– Ну, что ты, глупенький, - сказал он.
– Я же говорил, что нечего бояться.
3
Нейрис никак не могла заставить себя встать. Она лежала и смотрела в потолок в то самое время, как будильник нещадно разрывался отнюдь не соловьиной трелью. Первый раз ладонь угодила мимо, нащупав лишь холодную гладкую поверхность тумбы. Второй раз оказался удачнее, но чертов будильник свалился на пол. Магичка никак не могла понять, зачем нужно вставать в семь утра, чтобы идти в Коллегию и читать там очередной отчет? Можно ведь это сделать дома, например, лежа в кровати.
В дверь отрывисто постучали.
– Выключи его и иди завтракать!
Она недовольно закатила глаза, но с кровати все же сползла. Вещей у Нейрис было немного в основном те, что Стоун купил для неё на какой-то распродаже в первом попавшемся торговом центре, и еще немного тех, что, видимо, принадлежали когда-то ему самому. В этот раз Нейрис выбрала майку-алкоголичку, надев поверх рубашку в черно-белую клетку, явно мужскую, но хранящую в себе исключительно запах кондиционера для белья, узкие джинсы завершили ансамбль. В рубашке она утопала, поэтому пришлось закатать рукава, остальная часть вполне могла сойти за тунику.
Будильник она выключила в последнюю очередь, ровно тогда, когда Стоун нетерпеливо постучался к ней второй раз, а затем дверь открылась.
– Доброе утро, - ласково проворковала она.
Дверь снова закрыли с другой стороны, а через некоторое время Нейрис почувствовала давление на запястье и ей пришлось выйти из комнаты, она поздно поняла тот факт, что все это время Калебу пришлось провести под её дверью в гостиной. Десяти шагов не хватало на то, чтобы он мог добраться до кухни или душа.
Умывались они по очереди, пока один выполнял необходимые утренние процедуры, второй покорно ожидал в коридоре. Это раздражало особенно по утрам, особенно когда Стоун занимал ванную первым. Ей ничего не оставалось, как сидеть на полу и рассматривать стены и потолок.
– Ты бы хоть книгу какую положил в коридор. А то ты так долго умываешься, что я сойду с ума от скуки, - буркнула она, особо не рассчитывая на то, что он услышит её из-за шума воды.
В этот раз восьмой кардинал побил практически все рекорды, когда он, наконец-то, вышел, Нейрис лишь быстро скользнула взглядом по чересчур бледному лицу и устремилась внутрь заветной комнаты.
Завтракали они по обыкновению молча. Тишина казалась гнетущей и какой-то неправильной, но магичка уже выучила, что к Стоуну не стоит приставать,
– Какие у нас на сегодня планы?
Калеб наградил её усталым взглядом и отставил опустевшую кружку, в которой недавно до краев плескался черный ароматный напиток.
– Для начала в Коллегию, а там будет видно, - он пожал плечами.
– Ты какой-то бледный, нормально себя чувствуешь?
– С чего такая забота?
– Это не забота, просто ненавижу, когда мужчины болеют, вы сразу же словно умираете.
– Боишься, что я попрошу сидеть у моей кровати всю ночь на пролет и держать меня за руку?
– Калеб Стоун усмехнулся.
Ей ничего не оставалось, как хмыкнуть в ответ и добавить:
– Вот именно.
– Ничего такого, - солгал он.
– Пройдет.
Именно солгал. Нейрис была в этом уверена, как то, что на улице скоро пойдет дождь. Она посмотрела в окно, где темное небо хмурилась свинцовыми тучами, готовыми послать на мир благодатную влагу.
– Как скажешь. Тогда можно еще вопрос?
Калеб кивнул.
– Скажи, зачем мы расследуем это дело, если вы уже поймали подозреваемого?
– Коллегия не вынесет приговор, пока не будет уверена в правильности своего решения.
– Но он маг.
Калеб снова кивнул.
– Разве это не делает его автоматически виновным в ваших глазах?
– Незаконное использование магии - это приговор, - подтвердил он.
– Тогда я не понимаю почему.
– Вы отказались внести свое имя в Книгу душ по вашим убеждениям. Люди часто умирают за свои убеждения, это придает их жизни определенный смысл. Скажи, Нейрис, ты бы хотела, чтобы тебя казнили за то, что ты маг, который следовал своим убеждениям или за то, что ты убийца, убивающий при помощи магии?
– Очень благородно, я даже готова расплакаться, - она сделал вид, что утирает слезы, скатывающиеся из уголков глаз.
– Не верю, что вы все считаете подобным образом. По мне, вы просто боитесь совершить ошибку, которая подорвет доверие народа. Если вы казните его, а потом окажется, что он был невиновен - это будет скандал. Разве я неправа?
– Факторов много, но я говорю о том, почему это делаю я. Улик действительно мало, и как я сказал, большинство из них противоречивые. Все сходится лишь к тому, что его видели на двух местах преступлениях, а еще к тому, что он маг. Больше ничего, все остальное бездоказательные домыслы. Его держат под стражей, пока как преступника против истинной веры. Мы должны найти либо доказательства его вины, либо невиновности, чтобы он мог умереть с добрым или недобрым именем. Все просто.
Дождь хлынул, как из ведра, громко забарабанив по стеклам.
– Можешь думать, что хочешь, но пока не начнешь доверять мне, так и придется караулить друг друга по очереди в коридоре.
– Пытаешься показаться хорошим. Даже не знаю, что если это простая уловка?
Нейрис неохотно вспомнила лицо со шрамом на подбородке, как он вцепился ей в руку и закричал «Ну, что же ты! Бежим, девочка, не стой как вкопанная, нужно бежать если хотим жить», а она все оглядывалась назад, туда, где остался лежать Билли.