Игрушка для кардинала
Шрифт:
– Что именно?
Нейрис не хотела себе представлять маленькую мертвую девочку, особенно находясь в том месте, где её нашли, но Калеб протянул ей фотографии, и она невольно увидела огромные зеленые глаза, как у куклы.
На следующем фото девочка лежала на патолого-анатомическом столе, не сформировавшаяся грудь, совершенно плоская, как у мальчишки и странное пятно, как после электрического ожога.
– Отчего это установлено?
– Мы здесь не для того, чтобы я давал тебе ответы на все вопросы, я хочу чтобы ты сказала, что видишь сама.
Она видела обои в крупный
– Как ты себе это представляешь?
– Нейрис уставилась на восьмого кардинала.
– Я не детектив.
– Я знаю, - он выдохнул.
– Я не прошу тебя назвать мне имя убийцы и его адрес. Я всего лишь хочу, чтобы ты объяснила мне кое-что.
Магичка вопросительно приподняла брови, но вместо ответа Калеб кинул сумку на пол, которая все это время болталась у него на плече и никак не гармонировала с его великолепно отглаженным костюмом. Он присел на корточки и начал доставать содержимое, среди которого оказались: мел, несколько свечей и латунная миска, в которую он тут же закинул нечто похожее на кости, предположительно курицы.
– Что это?
– Помолчи и постой в сторонке, ладно?
Ей пришлось отойти, это только его слова прозвучали довольно ласково, а вот взгляд - свидетельствовал об обратном, она предпочла не связываться.
Согласно собственному решению она действовала лишь пару минут.
– Что если я сдам тебя?
– О чем ты?
– Расскажу, что восьмой кардинал пользуется запрещённой магией. Это ведь она, пускай и в устаревшем виде.
Калеб поднял голову.
– Сдашь? Сомневаюсь, Нейрис. Если бы ты хотела, то зачем упустила этот шанс на суде? Или зачем молчала все последующее время? Может потому, что если у меня отнимут сан, то тебя вернут в камеру? И что будет если никто не захочет взять тебя под опеку?
– он усмехнулся.
– Я твой шанс на жизнь, Нейрис, и мне кажется, что ты это понимаешь.
Ей захотелось пнуть его, возможно, даже ботинком по нахальной роже.
– Хорошо, господин Стоун, ты это мой благословенный шанс на жизнь, - фыркнула она.
– А я тебе зачем?
– Нуждаюсь в ручной собачке. Наверное, мне стоило подумать еще, а не выбирать среди всех собак, самую мелкую и злобно тявкающую, - Калеб пожал плечами.
Она уже открыла рот, чтобы наградить его хорошей порцией ругательств, но сдержалась. Ей и, правда, не стоит забывать, что все зависит от воли этого законченного... Она могла бы сейчас пойти и осмотреть другие комнаты квартиры, чтобы немного проветриться и остыть, но как только Стоун начал рисовать на полу пентаграмму она решила остаться.
Он уверенными движениями выводил незнакомые символы располагая их по кругу. Нейрис различила лишь один - время.
– Вставай в круг.
– Кто тебя научил этому?
– спросила она, сделав шаг в центр.
– Думаешь я отвечу?
– Ну, за спрос - не бьют.
Калеб сунул руку в карман пиджака и достал зажигалку, а из сумки -
– Сейчас тебе нужно расслабиться, и, главное, не бойся, чтобы не увидела - это просто прошлое, ты ничего не сможешь изменить и исправить, просто наблюдай.
– Что?
Нейрис хотела возразить, что над временем магия не властна, переноситься в прошлое или будущее - это просто фантазия, но в следующую секунду перед глазами все поплыло. Последнее что она видела, как пламя от зажигалки вспыхнуло, и Калеб поднес его к куриным остаткам.
Казалось, что на окружающее она смотрит через мутное стекло, и первое что Нейрис заметила, так это совершенно чистый пол под ногами, а потом уже закрытые дверцы шкафа.
А затем пришли звуки. Комната наполнилась детским смехом и звуком включенного телевизора. Показывали мультики, а девочка сидела на диване с ногами и радостно хохотала над очередной шуткой.
Зрение восстановилось. Теперь Нейрис отчетливо видела, что на девочке надеты домашние шорты и светло-зеленая футболка, с пятном от поедания мороженого, которое бесцеремонно стояло в стеклянной мороженице рядом на диване. Девочка снова засмеялась и дернула ногами. Случилось то, чего и стоило ожидать. Нахмурившись, она встала, чтобы, очевидно, пойти и найти то, чем можно вытереть свежее пятно, но дверной звонок остановил ее.
Светлые кудряшки подпрыгивали в такт движениям, она встала на цыпочки, чтобы достать до дверного глазка. Нейрис видела, что девочка застыла, она стояла так целую минуту, а потом рука потянулась к замку, чтобы открыть его. Всего три поворота, дверь открылась и на пороге появился мужчина.
Он закрылся за собой, а потом присел на корточки перед ребенком. На его груди весели амулеты - штук тридцать. Темные глаза пытливо оглядывали девочку, изучая, а она просто стояла и смотрела на него, не шевелясь и ничего не говоря. Мужчина был лысым, с мутными серыми глазами, на лице красовался шрам - треугольный на подбородке.
Хуже всего то, что Нейрис его узнала.
Сердце бешено застучало в груди, в животе словно образовался комок, который запросился наружу.
– Вот и славно, - сказал мужчина, а затем дотронулся до плеча девочки. Огромная ладонь на маленьком плече, лежала так по-отечески, что было страшно представить, что именно эта рука причинит ей боль.
– Ну, что, может, поговоришь со мной?
Нейрис вздрогнула, вначале ей казалось, что он обращается именно к ней, но этого просто не могло быть.
Комната наполнилась молчанием. Тикали настенные часы, за окном кричали дети, а незваному гостю никто так и не отвечал.
– Будешь молчать, ладно, - он кивнул и поднялся. Затем перемялся с ноги на ногу, так словно у него болели колени.
– Придеться заставить тебя.
Он начал перебирать амулеты у себя на груди, пока не нашел нужный, а затем аккуратно снял его с шеи. Нейрис лишь только увидела, что это продолговатый камень красного цвета, на серебряной подложке - ничего примечательно, по ее мнению, но в следующее мгновение комнату озарила такая вспышка, что она тут же пожалела о своем поспешном решении.