Игрок
Шрифт:
— Она готовится к сегодняшнему ужину или иначе была бы здесь. Ты же знаешь, как она наслаждается «Мимозой».
Я смеюсь. Да, Пейдж и ее «Мимозы». Вот почему я бы хотел, чтобы она была здесь, так я мог бы вытянуть информацию.
Но это также напоминает мне, что я должен позвонить Пейдж по поводу своего ужина. Пошел на хер, Грэхем. Это мой единственный шанс быть ближе к Пепелопе.
— Да, я бы хотел поговорить с Пейдж, когда она осушит пару коктейлей «Мимоза».
— Уверена, так и есть, — мне и не нужно смотреть Пенелопе
Подняв ее руку, очерчиваю линии на ладони и смотрю прямо на Пенелопу.
— Я имею в виду, мне нравится она пьяненькая, потому что она дает информацию, к которой обычно у меня нет доступа. Ну, знаешь, та информация, которая позволяет мне разрушить свидание, которого и не должно быть.
К счастью для меня, Пенелопа не отдергивает руку, позволяя моим пальцам ласкать ее ладонь. По какой-то невиданной причине мне нравится ощущение ее кожи.
— Ты испортил мое свидание, ты же понимаешь?
— Хорошо, — усмехаюсь. — Если хочешь увидеть чувство вины, то я не раскаиваюсь. Извини насчет этого, солнышко. Мы оба знаем, что свидание с самого начала было катастрофой, и знаешь почему?
— Почему? — спрашивает она, затаив дыхание, смотря на наши руки.
— Потому что хоть твое тело и было на свидании с Ником, разум думал обо мне каждый раз.
— Не правда, — отвечает, поглаживая пальцем мой.
— Давай не лгать друг другу, Пенелопа.
Она смотрит на меня сквозь линзы очков, отрывая взгляд от нашей физической связи.
— Это правда. Ты не занимаешь мои мысли все время.
Улыбка растягивается на моих губах, как только приносят наши напитки. Пенелопа ерзает на шезлонге, освобождаясь от моей хватки. Я сразу ощущаю странное чувство потери, но предпочитаю игнорировать его.
— Ваши коктейли, — я вытаскиваю двадцатку из кошелька и передаю официантке.
Заботясь о голубках рядом с нами, передаю им напитки, в ответ получая грубый игнор. Скотт получит от меня то же самое, чему подверг сегодня меня, как только мы уйдем отсюда. Возвращая внимание к Пенелопе, протягиваю ей напиток. Она тянется к нему, я отодвигаю руку.
— Нет-нет, — грожу пальцем свободной руки. — Ты должна сесть поближе, чтобы получить его.
— Ты, должно быть, издеваешься? Чего ты ждешь от меня? Что я сяду к тебе на колени?
— На самом деле это будет предпочтительней, — я пододвигаюсь и хлопаю себя по коленям.
— Этого не случится, — говорит резко.
Зная, что это проигранный бой, подзываю ее пальцем.
— Ты хотя бы просто можешь сесть ближе. Я не кусаюсь.
— Это не значит, что я не могу подцепить от тебя заразу, передающуюся воздушным путем. Кто знает, где ты был.
Протягиваю ей коктейль и наблюдаю, как она обхватывает своими шикарными губами трубочку и сосет.
Бл*дь.
— Я не был нигде, с тех пор как позвал сексуальную брюнетку в комнату для допроса.
Осознание
Сглотнув, Пенелопа прочищает горло.
— Эм... это мило.
Я не смог удержаться от смеха из-за ее ответа.
— Я умею удивлять, не так ли, Пенелопа?
— Ага, — она становилась спокойнее с каждым отпитым глотком, осушая напиток быстрее, чем я ожидал.
Зная, что в ближайшее время Пенелопа не окажется у меня на коленях, поднимаю спинку лежака в вертикальное положение и прислоняюсь к ней, заложив руку за голову, а другой держу пиво, поставив его на бедро.
— Так, расскажи мне, нравится ли тебе работать в номере для хайроллеров?
Она пожимает плечами.
— Там неплохо, хорошие чаевые, а вот ошибки пластической хирургии не особо.
Я согласен с ней. Меня раздражал тот факт, что игроки приходили в сопровождении «буферов». Я не раз поднимал этот вопрос с Грэхемом, но он был непреклонен: привилегия играть на самых высоких ставок означала, что ты мог окружить себя толпой телок. Именно поэтому было так много запросов на игры в «Парагоне». По мне так это идиотизм. Именно поэтому я играл все меньше. Для большинства покер стал не игрой, а возможностью утроить шоу.
— Почему ты не приводишь с собой никого, когда играешь? — спрашивает Пенелопа, отвлекая меня от моих мыслей.
— Мне это не нужно, — отвечаю честно. — Я не хочу.
— Почему? — она сосет трубочку, не поднимая на меня взгляда.
— Во-первых, нет никаких причин для нахождения этих женщин на игре, они доставляют одни неприятности. Во-вторых, на кой черт мне приводить женщину туда, где уже есть женщина, которую я хочу?
После моего признания Пенелопа почти до конца осушает бокал с коктейлем
— Все, — говорит нервно.
Наклонившись вперед, притягиваю ее ближе, так что она оказывается между моих ног, закидывая свои на мои. Я забираю пустой бокал и соблазнительно шепчу ей на ухо.
— Ты пытаешься впечатлить меня своими сосательными способностями, Пенелопа? Потому что если да, то отлично работает.
Небрежно, пытаясь не привлекать внимания, я провожу ее пальцами по ткани своих зеленых плавок, позволяя ей почувствовать мое возбуждение.
— Черт, — бормочет она, не смотря мне в глаза.
Продолжая держать ее за руку, соединяю наши ладони и переплетаю пальцы. Зачем? Понятия не имею. Я понимаю только то, что хочу чувствовать еще больше тепла от ее кожи.
— Что ты делаешь, Гевин? — она почти шепчет.
— Убеждаю тебя, что ты должна пойти со мной на свидание.
— Свидание? — переспрашивает пронзительно.
Собираюсь ответить, когда над нами нависает тень. Поднимаю голову и вижу перед нами Рамоса, с обеих сторон от которого стоят женщины.
Боже, можно подумать, что он пытается подражать королю мафии. Но к несчастью для него, меня не проведешь.