Игрок 2
Шрифт:
Ведь прав он, чёрт возьми. Для меня всё равно в большей степени это сейчас интересная логическая комбинация, интеллектуальная игра. Вот только мы не на щелбаны играем, даже не на деньги. Болотин это осознаёт, ему по роду деятельности со смертью чаще сталкиваться приходится. А вот я, видимо, ещё не до конца.
— Всё же я привык сам отвечать за свои действия, а не быть марионеткой в чужих руках, пусть даже и в самых профессиональных, — говорю ему. — Пускай потом и винить кроме себя некого будет.
— Ну смотри, — говорит он, —
— Понимаю, конечно. Против нескольких вооружённых бандитов, уже привыкших убивать, я в одиночку ломаного гроша не стою.
Так что дальше мы договариваемся о явках и паролях. И только после этого хмурый сержант выводит меня на крыльцо.
Воздух утренней Ялты свеж и прохладен. Переговариваются в ветвях деревьев птицы. Отдельные, самые упорные отдыхающие уже спешат к пляжу, чтобы занять лучшие места у воды.
Я же, наоборот, шагаю в гостиницу. Спать.
— Не положено, — заявляет мне очень строгая девушка за стойкой администратора.
— Что не положено? — удивляюсь я.
— Ключи выдавать в это время. Это нарушение режима. Ключи выдаются до часа ночи и с семи утра.
— А вы зачем тут стоите? — не понимаю.
— Дежурю, — отвечает она.
— А ключ отдать от моего номера, в котором я живу, не можете?
— Не положено.
— Девушка, милая, — я поднимаю на лоб тёмные очки, которые нацепил, дабы не пугать прохожих на улице. — Хулиганы вчера к моей девушке пристали. Я от них насилу отбился. А потом ещё в милиции показания давал полночи. Дайте мне уже, ради бога, выспаться.
— Ох! — она тут же меняется в лице. — Может, вам доктора вызвать?
— Не надо доктора. Ключ дайте.
Поднимаюсь к себе в номер. Выпиваю на сон грядущий две таблетки аспирина, ожидая будущего похмелья, и проваливаюсь в сон.
Я просыпаюсь, когда солнышко уже перевалило за полдень и начинает клониться к горизонту.
Над гардеробом долго не раздумываю, всё равно большая его часть будет лежать на прибрежной гальке.
Так что, одевшись в серые брюки и рубашку-бобочку, я шагаю на Массандровский пляж, заглянув по пути в киоск «Союзпечати» и приобретя колоду карт.
На пляже к этому времени становится чуть свободнее. Самые ответственные отдыхающие уже набрали полезного утреннего загара и сейчас переходят к экскурсиям и посещению достопримечательностей. Кто-то ушёл на обед, а кого-то просто прогнал знойный полдень.
Так что я без особого труда нахожу себе свободное место и, переодевшись, усаживаюсь на расстеленное в горячую гальку полотенце. На голову я водружаю панаму, свёрнутую из газеты. На нос подсовываю под очки свёрнутую уголком бумажку, чтобы он не обгорел на солнце. Рядом с собой водружаю открытую бутылку Симферопольского пива и принимаюсь раскладывать пасьянс.
Со
Клюёт почти сразу, но первые поклёвки оказываются бесполезными.
Сначала я с трудом отбиваюсь от продавца чурчхелы. Потом, от двух подошедших по очереди дородных дам, предлагающих вприглядку очень недорого частное жильё.
Потом от энергичной длинноносой девицы, которая настойчиво требует, чтобы я передвинул ей зонтик. Судя по её жестикуляции, зонтик находится на другом конце пляжа, но я в её глазах выгляжу единственным мужчиной, способным на такой подвиг.
И наконец, худой парень с бегающими глазами предлагает мне купить турецкий свитер. Более странной покупки в тридцатиградусную жару даже невозможно себе вообразить.
И наконец, я замечаю его. Худой мужчина за пятьдесят, в очках с тяжёлой оправой, за которыми подслеповато щурятся большие добрые глаза. Нелепые шорты, больше похожие на семейные трусы. Фотоаппарат «Зоркий» на шее. Как и я, он изрядно переигрывает, но никто вокруг этого не замечает.
— Жарко, — выдаёт он сакраментальное, останавливаясь рядом со мной и с интересом смотря на карты.
— Угу, — подхватываю я охотно. — Завтра обещали тридцать два.
— Да надо же! — качает он головой с досадой. — Ну что ты будешь делать? Дамочку вон туда направо снесите, там местечко освободилось.
— Какой вы внимательный, — говорю. — Интересуетесь картами?
— Да разве что с внуками иногда, — смущается он. — В дурачка перекинуться от нечего делать. Кстати, не желаете?
— Я буду играть только с Юрой, — поднимаю голову и с улыбкой смотрю на него.
— С каким Юрой? — изумляется он.
— С тем самым, — продолжаю я всё с той же улыбкой.
— Не знаю я никакого Юры, — очкарик возмущённо топчется возле меня, но не уходит. — Что за чушь… розыгрыш какой-то.
— И всё же я предположу, что знаете, — я возвращаю свой взгляд к картам и продолжаю раскладывать пасьянс. — Если вдруг вспомните, кто такой Юра, передайте ему, что играть я буду только с ним.
Мой посетитель удаляется, что-то возмущённо бормоча себе под нос.
Больше меня чудесным образом никто не беспокоит. А примерно через полчаса ко мне подруливает пара шкетов среднего школьного возраста. Оба в серых кепках очень серьёзного вида.
— Ты, что ли, писатель? — говорит один из них.
— Допустим, — отвечаю.
— С тобой поговорить хотят.
— Кто? — переспрашиваю.
— Кто надо, — важно басит второй.
— Где?
— В беседке, — первый дёргает подбородком, указывая направление.
— Скажите, что я через десять минут подойду.
— Ты не понял, тебя сейчас хотят видеть, — цыкает зубом второй.
— А то что? — открыто ухмыляюсь я. — А ну, валите отсюда, шпана малолетняя. И передайте серьёзным людям, что я сказал.