Играя с судьбой
Шрифт:
Она встала, подошла почти вплотную.
– Почему вы сразу не сказали о послании Элейджа?
– Потому что он объяснил, что если вы будете знать обо всем "сразу": о заинтересованности Стратегов в нашем с Ордо договоре, то вам будет намного труднее... прижиться. Вы плохо врете, а подозрения, что вы до сих пор работаете на разведку, ни Элейджу, ни нам не нужны. Да и вам, собственно, тоже.
Даже взгляд ее словно стал мягче, а я вздохнул. Я бы на ее месте разорвал этого сукина сына - Элейджа - в клочья. А она ему...
Нет. Наверняка, нет. Пешек используют вслепую. Ареттар тоже не мог помыслить, чем может обернуться его краткий гастрольный тур по чужому миру. Не знал, что это не так просто - прибыть на Раст-эн-Хейм, передать предложение Элейджа, получить ответ и убраться восвояси. И что ждать ответа пришлось бы до старости... до тех пор, пока власть в Совете Гильдий не сменится. Наверняка он понимал, что нельзя танцуя с завязанными глазами на краю пропасти не сорваться на дно. Не знал лишь того что пропасть - вот она, рядом....
Гипотетическая вероятность найти в торговцах союзников стоила жизни послу.
Лигийцы! Словно малые дети в своем мире, где принято уважать права ближнего... Чистенькие, ухоженные, свободные.
Я потянулся к бутылке, вновь приложился к горлышку, стараясь не обращать внимания на недовольство Фориэ тем, что пью. Тянул мгновения до того, как придется отдать ей носитель и окончательно объясниться. Прежде чем продолжать разговор, мне нужно было растопить кусок льда, что возник в животе.
Я пил, а голова, против ожиданий была светлой. И в глаза бросалось так много деталей: рисунок кружева на ее воротнике - черные ирисы, биение пульса в жилке на шее, тонкие пальцы с коротко подстриженными ногтями... волосы, собранные в узел на затылке. Вытянуть бы шпильки, уткнуться лицом в их черный шелк, дышать, ею одною дышать... Идиот ее муж. Осел, идиот и бестолочь! Разве можно сравнить ее с молоденькой куклой? Разве можно променять... было бы на кого! Второй такой нет на свете.
Я поставил бутыль на стол сам, не дожидаясь вновь ее гневной отповеди.
– Мадам, пожалуйста, пройдемте со мной в кабинет.
Голос дрогнул. Некстати. Она лишь усмехнулась.
– Арвид, а у вас самого хватит сил для этого разговора?
Словно хлестнула по спине раздвоенным языком кожаной плети. Качнувшись, я сделал шаг к ней, поймал подбородок, заставил заглянуть в свои глаза... Будь она чуть трусливее, чуть покорнее, не знаю, чтобы и было. Но она смотрела спокойно. Не спешила ни пугаться, ни презирать.
Отшатнувшись от нее, я сбежал в ванную. Плеснул из крана ледяной воды на пылающую кожу, пытаясь успокоиться и ожидая звука захлопнувшейся двери, промокнул полотенцем лицо...
И нашел ее в кабинете. И эта чертова книга, которую который день подряд мусолил рыжий, была у нее в руках, а Фори пролистывала страницу за страницей, не отрывая взгляда. Ее молчание позволило
– Прекрасный перевод, - прошептала она, возвратив книгу на стол.
– Не знала, что на Раст-эн-Хейм в чести поэзия Ареттара. Интересно, кто переводил, я не нашла указания на это. Но перевод, действительно, великолепен.
Кивнув, я взял книгу в руки. Открыл ее и тут же захлопнул.
– На Раст-эн-Хейм тоже помнят певца. А имени переводчика не значится, потому что Ареттар сам переводил на наш язык свои стихи и песни. Он хотел, чтобы их понимали. Спросите Олая Атома, и если он захочет, то расскажет вам пару баек о том, как они вместе с певцом кутили по юности. Этак пятьдесят лет назад.
– Олай бывал в Лиге?
– Ну что вы, мадам. Ареттар был на Раст-эн-Хейм.
Она взяла томик у меня из рук, положила его на стол, прошла по кабинету, остановилась у окна, хотя, что там высматривать в непроглядной темноте ночи? Спрятать лицо? Так тьма превратила стекло в ясное зеркало, и удивления от меня ей не скрыть.
– Допустим...
– проговорила Фори.
– Но мы отвлеклись. Вы сказали, у вас поручение... Вы говорили...
– Об общем враге.
– О том, что у вас есть информация от Элейджа.
– О том, почему мы стали союзниками...
– Чтобы получить документы, я должна вас сначала выслушать?
Кивнув, я сел в кресло, указав ей на второе - стоявшее с другой стороны стола, надеясь, что это не слишком большое расстояние удержит меня от безумств. Она села, сложила на столе руки и вперила взгляд мне в лицо.
– Я слушаю вас...
Никогда не думал, что так сложно будет заговорить. Язык замерз и распух. Мысли покинули дурную голову. Страх взял за горло, страх обуял, а под рукой не было бутылки единственного лекарства, которое могло бы его хоть немного развеять. Объяснять все Рокше было проще и легче - став моим наследником, он имел право знать, это не возбранялось. Рассказать же правду чужаку... немыслимо. Если они узнают - мне не сносить головы.
"Дали небесные! Да что я делаю", - пронеслось в голове. И тут же второй - насмешливый - голос из подсознания, отчего-то напомнивший мне голос Элейджа, парировал, язвительно заметив: "Да что значит разглашение информации в сравнении с тем, что ты уже сделал?"
Страх не отпустил, но морок сдуло. Я сплел пальцы в замок, посмотрел в лицо Фори, принимая вызов, и заговорил:
– Наши цивилизации враждовали сотни лет: за планеты, за новые колонии, за ресурсы, мадам. И все это время вы не догадывались, что кроме нас двоих - Лиги с ее полутора сотнями планет, и Торгового Союза в Галактике существуют и другие ...
Она посмотрела на меня с тенью улыбки и с каким-то сожалением.
– Как раз наоборот, других очень много, - возразила она.
– Разведка за последние пятьдесят лет нашла три новых мира, населенных людьми.