Играя с огнем

Шоуолтер Джена

Когда он ударил меня и сбил с ног, я позволила своим инстинктам управлять моими действиями и разрядила электрошокер прямо ему в сердце. Мы упали на пол, при этом кот рычал и дергался.

Позади меня прозвучал выстрел, такой громкий, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. В следующее мгновение человек, который, как я уже потом узнала, собирался выстрелить в меня, упал на меня и на теперь уже неподвижного кота.

Ну, ударила

я своего парня электрошокером, и что с того? Другие девушки и не такое устраивают. Я, конечно, чувствовала себя просто ужасно, но не собиралась слишком сильно расстраиваться. Ведь Ром набросился на меня с клыками и когтями.

Любой другой человек на моем месте поступил бы точно так же.

Да, он спасал мою жизнь. А я знала об этом? Нет. Он меня предупредил? Тоже нет. Мне действительно было несколько неловко, я уже говорила об этом прежде, но я не виню себя. Это Ром во всем виноват. Ну и убийца, который стоял позади меня, тоже виноват. Но не я!

Таннер включил фонарик и направил его на Рома, который все еще дрожал от электрического заряда. Что бы это значило? Черт, возможно, мне надо его осмотреть и убедиться, что я не поранила его сильнее, чем мне сначала показалось.

Пока я выбиралась из-под него, а также из-под мертвого тела, которое повалилось на спину Рома, я услышала бормотание Таннера:

– Я выстрелил в него. Я убил его. Одной пулей, просто бум — и все. Ты видела?

– Не кори себя за это, — сказала я. Боже, Ром весил, наверное, целую тонну. — Он был плохим парнем и пытался нам навредить. Так что у тебя другого выбора не было, кроме как убить его.

– Корить себя? — Улыбаясь, как отпетый злодей, он закричал: — Ты видела, как я чертовски метко попал в него? Я ведь стрелял, закрыв глаза, но все равно попал в жизненно-важную точку, прямо в цель, и он упал, как озабоченный парнишка в борделе при виде девочек.

Его слова поразили меня сильнее, чем любая пуля, я раскрыла рот от удивления, а потом воскликнула:

– Так ты стрелял в направлении меня с закрытыми глазами?

Его радость несколько поутихла.

– Ну, да, — неуверенно произнес Таннер.

– И тебя совсем не беспокоило то, что ты мог попасть в меня? — Я прищурилась, чувствуя, как начинают гореть уголки глаз, и продолжила: — Ты ведь мог попасть в Рома! Черт возьми, тебя что, это нисколечко не тревожило?

Таннер упрямо поднял подбородок.

– Причем тут мой выстрел? Ты же сама ударила его электрошокером.

Я стиснула зубы.

– Боже милостивый, он ведь направлялся прямо ко мне.

– Да, но он хотел тебе помочь. И как ты ему за это отплатила? Поджарила как яичницу?

– Заткнись и иди сюда. Мне нужна помощь. Мне придавило ноги двухтонным котом.

Таннер сбросил ногой мертвеца с Рома.

– Я думаю, что киса приходит в себя. — Сказал он, затем наклонился, схватил

Рома за голову и плечи и попытался слегка приподнять его.

– Боже мой, — проворчал он, пыхтя от натуги. — Ты была права. Сколько же кошачьей жратвы запихнул в себя этот увалень?

Выбравшись из-под завала, я первым делом осмотрела нашего кота. Он уже перестал дергаться, его глаза чуть-чуть открылись, а приоткрытые губы обнажили зубы в зверином оскале. Мне никогда не доводилось испытывать на себе действие электрошокера, но я знала, что именно электрические импульсы не давали ему двигаться. И, слава Богу. Если бы он сейчас мог двигаться, то напал бы на меня по-настоящему.

– Что? — спросила я у Рома, глядя на него невинными глазами и при этом хлопая ресницами и как можно более грациозно поводя плечами. — Ты сам в этом виноват, и ты это знаешь.

Таннер отпустил Рома и тот рухнул обратно на пол.

– Ой, прости, — пробормотал Таннер, хотя по его тону нельзя было сказать, что он о чем-то сожалеет.

Облизнув губы, я осмотрелась по сторонам. Сейчас мне просто необходимо было отвлечься, только бы не глядеть на Рома.

– А в доме еще остались плохие ребята? — спросила я.

– Я никого не вижу, — ответил Таннер.

– Так… И что нам теперь делать?

– Мы же собирались кого-нибудь допросить и найти какие-нибудь сведения о докторе и его зелье.

Я кивнула.

– Да, разумеется. Давай, пока Ром приходит в себя, ты посмотришь, остался ли кто-нибудь из агентов в живых, а я поищу какую-нибудь информацию.

Таннер склонил голову на бок, разглядывая разгромленный вестибюль.

– А я вообще-то сам предпочел бы поискать сведения.

– Отлично, черт возьми! Значит, искать грозных преступников, которые еще подают признаки жизни, пойдет хрупкая женщина, — съязвила я

– Договорились, — сказал он и выскочил из вестибюля, забрав с собой фонарик и оставив меня в темноте.

– Таннер! — закричала я ему вдогонку.

– Не предлагай ничего, если не хочешь, что с твоим предложением согласились, — крикнул он мне через плечо, и исчез в коридоре.

– Нахал, — пробормотала я, а потом, обращаясь к лежащему на животе Рому, сказала:

– Нам надо научить этого панка хорошим манерам.

Я стала шарить рукой по стене, стараясь нащупать выключатель.

Ром тихонько заворчал.

Моя рука застыла в воздухе.

– Что, не надо включать свет?

Разумеется, он не ответил. Тут я вспомнила, что у меня есть свой фонарик.

– Моргни разок, если не хочешь, чтобы я включала свет, и дважды — если хочешь, чтобы включила, — сказала я, щелкнув выключателем фонарика и посветив ему в лицо.

Ну, мне же нужно было немного света в независимости от того, хотел он, чтобы я включила свет, или нет.