Играя с огнем

Шоуолтер Джена

– Зачем ты это сделал? — спросила я, поднимаясь. — Он был прав. Он ведь сотрудничал.

– Он бы убил тебя, будь у него такая возможность, — сказал Ром. Говорил он низко и резко, от него так и веяло яростью. — Ему еще повезло, что я не перерезал ему горло.

– Правда.

Ром покачал головой.

– Достаточно, Таннер.

– Да, — сказала я. — И лучше не пытайся провернуть со мной такую игру «правда-ложь». Никогда. А то я сделаю тебе больно.

Он улыбнулся и произнес:

– Правда.

– Я погрозила ему кулаком.

–

Пойдемте, — Ром взял свою сумку и повесил ее на плечо. — Нам надо кое-что еще спланировать.

– Подожди, — я прищурилась и посмотрела на мужчину. Ром был прав. Этот парень причинил бы нам вред, если бы ему представилась такая возможность. И причинит когда-нибудь, если у него получится. Ни один человек не мог угрожать моим парням и уйти безнаказанным.

Я привлекла свои темные, холодные чувства и позволила страху затопить меня, пока пальцы не онемели и пока не сформировалась смесь грязи и льда. И тогда, как когда-то в квартире Лексис, я метнула шар. В ту же секунду, как шар ударился о человека, тот оказался заморожен в куске грязи. Я считала, что он со временем растает, но надеялась, что не слишком быстро.

Затем я стала растирать руки и сказала:

– Вот теперь мы точно можем идти.

На обратной дороге в хижину Таннер без устали расхваливал себя, рассказывая, каким он был классным, великолепным героем, и как все девчонки теперь будут толпами за ним ходить. Мне нравилось, что он так гордился собой. Он действительно был молодцом, за исключением стрельбы вслепую, это было, конечно, дурацким поступком. Но я никак не могла избавиться от мыслей о записке, которую мы нашли, и о том, что я уже не так уж и сильно хочу найти антидот.

Я вздохнула. Что со мной не так?

– … такой, знаешь, устрашающий, — донеслись до меня слова Таннера, снова отрывая от грустных мыслей. — Жаль, что не было возможности заснять все это на видео. Только представь, я мог бы на каждом свидании показывать эту запись, тогда все цыпочки сходили бы с ума от желания прокатиться на экспрессе Таннера.

Ром наклонился к радио и прибавил громкости. Из динамиков зазвучала песня Гвен Стефани, а он взял меня за руку. Его теплая, сильная и мозолистая рука дарила мне столь необходимое спокойствие.

Я окинула его взглядом. Ром смотрел на дорогу, так что у меня была возможность любоваться его профилем. Даже в таком ракурсе он казался все таким же свирепым и диким: острый нос, резкие выступающие скулы и упрямый подбородок. Он словно был сделан из мрамора и стали.

Ром выглядел так, словно ему легче было убить человека, чем просто поговорить с ним, но, тем не менее, в эту самую минуту он нежно водил большим пальцем по изгибам моей ладони. Это казалось невероятно противоречивым и, непостижимым. Мне хотелось каким-то образом забраться в его мозг и выяснить о нем все, вплоть до последней мелочи. Я жаждала прочесть его мысли, узнать, что он сейчас чувствовал.

Я похожа на какую-то сопливую школьницу, правда? Но я ничего не могу с собой поделать. Он просто пленил меня.

«Ему суждено полюбить кого-то всем сердцем», — сказала когда-то Лексис. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы этим кем-то стала я. Тогда бы вся эта свирепая мужественность целиком принадлежала бы мне. О Боже, сама мысль об этом заставляла меня дрожать. Он будет требовательным, неутомимым любовником. Ему нужна абсолютная верность, и он не признает ничего другого.

Но и ответит он тем же.

Все это действительно опьяняет. Но, тем не менее, если я подарю ему свое сердце, отдам ему все, что у меня есть, и при этом мне не суждено будет стать той самой женщиной из предсказания, то я буду просто разбита и морально уничтожена. Хватит ли у меня сил и мужества, чтобы, подобно Лексис, сдаться и отпустить его, а не держать на привязи, зная, что он жаждет другую?

Я крепко сжала его ладонь, как будто пытаясь стать к нему еще ближе, чтобы он не ускользнул от меня. Вероятно, я принесла Рому больше физической боли, не говоря уже о бедствиях более крупного масштаба, чем кто-либо из всех, кого он встречал в своей жизни ранее. Зачем быть с такой, как я, когда он может заполучить такую женщину, как Лексис? Красивую, умную, богатую. Такую, которая сможет продержаться на работе дольше, чем несколько месяцев. Ну, ладно, дней.

Я почувствовала, как мои потревоженные эмоции попытались создать что-то вроде коктейля — дождь, снег, всего по чуть-чуть. Но сегодня я была уже выжата, как лимон, поэтому ничего страшного не произошло. Я с облегчением выдохнула. Мне не хотелось, чтобы Ром знал, что я сейчас чувствую. Да я и сама толком не понимала, что со мной происходит.

Свободной рукой Ром уменьшил звук радио. В машине воцарилась благословенная тишина — Таннер перестал болтать. Я оглянулась через плечо, и увидела, что парень задремал на заднем сиденье, склонив голову набок. Лунный свет падал на его лицо, и длинные ресницы парня отбрасывали тени на щеках.

– Ты в порядке? — спросил Ром.

Спросить или не спросить это ужасное «кто-мы-друг-другу»? Мужчины терпеть не могут этот вопрос… Я имею в виду, что мы даже не спали еще друг с другом.

– Я… мы… я просто беспокоюсь за отца, — промямлила я, решив пока ничего не спрашивать. Мне не хотелось, чтобы Ром в страхе убежал от меня. Так же, как и не хотелось, чтобы он боялся перевести наши отношения на следующий этап только потому, что я ждала от него большего, чем он мог дать.

Он мягко сжал мою руку.

– Тогда позвони Лексис. У нее есть мобильный, и это абсолютно безопасная линия, — он отпустил мои пальцы, взял свой телефон, набрал номер и передал его мне.

Лексис ответила сразу же, как только я поднесла телефон к уху. Она заверила меня, что с моим папой все в порядке и что сейчас он спит. Никто на него не покушался. Ничего страшного не случилось, и она пока не предвидела приближения каких-то плохих событий. А еще мой отец не собирался прекращать флиртовать с ней, вот проказник. Я почувствовала себя так, словно у меня гора с плеч свалилась, и осторожно выдохнула.