Играть... в тебя
Шрифт:
Работать не умею, нормально ремонт делать не умею, отношения строить не умею… С девчонками говорить правильно не умею! От медведей защищаться — и то не умею!
Никчемный какой-то придурок! Он меня сожрет сейчас и не останется от тупого Савы даже следа! Только говно медвежье!
Зверюга ускоряется, я тоже.
Нога цепляется за что-то, и я, не успев нихрена понять, лечу плашмя спиной вниз!
От удара на мгновение темнеет в глазах, а, когда прихожу в себя, первое, что вижу, это черное дуло нехилого такого
Пялюсь оторопело сначала прямо в черную дыру, затем по стволу выше… И натыкаюсь на жесткий внимательный взгляд мужика в годах.
Нереально суровый.
Это, наверно, дед Птички!
Облегчение накатывает дикой волной, но затем я вспоминаю о главной проблеме на данный момент. Кошу взгляд чуть в сторону, не шевелясь, потому что палец мужика на спусковом крючке. И руки не дрожат совершенно.
Есть ощущение, что дернусь — и пристрелит. Даже “здрасте” не успею сказать.
Но почему он на меня наставил ружье, а не на медведя?
Где медведь-то?
А вот он, сидит метрах в пяти от нас. И пялится недобро. Взгляд у него, кстати, теперь очень на взгляд мужика похож. Такой же холодный и оценивающий.
Но почему мужик не боится зверюги? Может, не заметил? На меня отвлекся?
— Там… — голос у меня хриплый и испуганный, никак не могу это проконтролировать, — медведь…
И головой мотаю легонько, давая понять, что тут имеется куда более интересная мишень.
Но мужик, не отводя от меня взгляда, лишь кивает чуть-чуть и говорит спокойно:
— Медведь, да.
Тут с другой стороны слышится низкое страшенное ворчание. Скашиваю взгляд туда и судорожно дергаюсь. Неподалеку от нас стоит волк. Реально, волк! Причем, огромный! И злющий. Скалится, ворчит, а зубы белые-белые…
Мужик, что характерно, на него тоже внимания нихрена не обращает.
И я решаю предупредить:
— А там… волк…
— Волк, — соглашается мужик, — а ты кто?
— Я… — у меня сухо во рту. И страшно до обморока. Пиздец, история… Куда ни кинь, везде жуть. Может, я умер? И на том свете? Спросить? — Я где, вообще? В аду?
— Нет, — отвечает мне мужик, — ты — в моем лесу, мальчик. Какого хуя ты тут забыл?
Ох, ты ж, блядь…
41. Оля. Что ждет меня дома
— Ну вот смотри… — Марина аккуратно раскладывает карты, изучает их, хмурится, — что на сердце… А на сердце король у тебя. Светленький какой-то. И встреча с ним скорая.
Фыркаю, отворачиваюсь.
Какая еще встреча?
Мой король сейчас горе заливает в обществе других дам… У него их явно больше, чем у Марины в колоде.
— А вот еще одна встреча. Валет, темненький. Крестовый… Ох, бедовый… Но у него к тебе нет червового интереса.
— Боже… — закатываю я глаза, — ну хватит уже. Я не верю в это все, ты
— Веришь — не веришь, а оно есть, — наставительно говорит Марина, ловко тасуя колоду, — мои карты не врут.
— А себе тогда чего встречи не нагадаешь червовые, — смеюсь я, а Марина отворачивается.
— У меня уже были встречи. Все. Счастье себе не нагадать… Если его по судьбе нет.
Мне тут же становится стыдно, что затронула эту тему, и я неловко пытаюсь перевести разговор.
Мы болтаем о делах Марины, которые идут в гору, потому что сейчас мода на все натуральное и фермерское, о том, кто из ее соседей продал свой хутор и уехал, а кто, наоборот, вернулся. Кто развелся, кто женился, и так далее.
Потом я спохватываюсь, что надо ехать уже, солнце высоко, дедушка ждет, наверно. А я еще и мобильный оставила! Вот ведь…
Напоследок Марина еще раз раскидывает карты, хотя я уже откровенно убегаю. Не верю я в это все, хотя все соседи говорят, что карты Марины не врут, бабушка ее — потомственная казачка, по слухам, силой ведьмовской обладала. Короче, уровень бреда понятен.
— Тебя дома ждет встреча, Олька, — говорит Марина, — которую ты не ждешь.
— Ой, все! — машу я ладонью, прыгаю на мотоцикл, пристраиваю поудобней корзину с продуктами и выезжаю на дорогу.
Дома меня ждет… Встреча. Ага, конечно. Кеша, наверно, выспался и выбрался. Или Жучок набегался и вернулся. Вот и все мои мужчины. Короли с валетами.
Становится грустно, но как-то не до конца.
Вот что дом родной делает. Все раны лечит.
Незнакомый внедорожник, огромный, с кунгом вместо кузова, замечаю неподалеку от хутора деда, как раз рядом с особо коварным поворотом, про который все местные знают, а все не местные на нем бьются.
Этот — не исключение. Неудачно лежит на боку, судя по всему, в поворот заходил и сцепление упустил. Бывает.
А если автомат, то вообще беда…
Торможу, присматриваясь, может, помощь нужна.
И с огромным удивлением вижу знакомую фигуру!
Друг Савы, Богдан, стоит возле машины и удрученно пинает колесо. Он не один, неподалеку сидят еще двое мужиков неприметной наружности. В одном из них узнаю того “полицейского”, что опрашивал меня после происшествия в поезде.
И чего им тут надо?
С тревогой осматриваюсь по сторонам. Может, и Сава тут?
Сердце стучит испуганно. Не знаю, хочу его видеть или нет? Черт! Вот только же успокоилась! И опять все вскачь!
Богдан, повернувшись на шум мотоцикла, смотрит на меня и удивленно улыбается, когда я снимаю шлем.
— Ого! Ничего себе у тебя агрегат!
— И тебе привет, — вздыхаю я, — что в наших краях забыл?
— А ты как думаешь? — пожимает он плечами, косится на мужиков, поднявшихся, словно по команде, и теперь изучающих меня внимательно. — Саву ищу. Тут должен быть. Есть?