Играем в 'Спринт'
Шрифт:
– В твоем распоряжении вечер и весь завтрашний день. До двенадцати ночи...
– И никакой слежки, - ввернул я, - ни сегодня, ни завтра. Это мое условие.
Стас смерил меня своими бесцветными рыбьими глазами.
– Слежки не будет. Хватит с меня Герася. Пусть за тобой эмвэдэ следит... Витек!
– позвал он.
Бармен незамедлительно возник у бамбуковой перегородки.
– Проводишь нашего друга через заднюю дверь. Так верней.
– И, обращаясь ко мне, кивнул на сумку: - Ну а теперь выкладывай свой агрегат.
– Какой еще агрегат?
– Давай, давай,
Я хотел встать, но он, перегнувшись через стол, сжал мою руку в запястье.
– Не заставляй нас применять силу. Мы же цивилизованные люди.
Хватка у него была железная.
– У меня там действительно магнитофон, но я ничего не записывал...
– Тем более не вижу причин расстраиваться. За кассету я тебе заплачу. При расчете. Не волнуйся.
Я с кислой миной вытащил магнитофон. Стас ловко извлек из него кассету, покрутил ее в руках.
– Сколько же ты хотел с меня за нее содрать?
– расплылся он в улыбке и небрежно сунул кассету в нагрудный карман рубашки.
– Ладно. До завтра, Вальдемар. Не теряй времени. Деньги принесешь сюда. В любое время. Скажешь Витьку, он знает, где меня искать.
Я положил магнитофон в сумку и, не попрощавшись, вышел вслед за барменом.
Он провел меня через подсобное помещение, добрую половину которого занимала цинковая мойка, а другую - большой промышленный холодильник, потом свернул в тесный коридор с голыми кирпичными стенами и, скрежетнув засовом, открыл обитую железом дверь.
Мы вышли во двор.
Туман сгустился. В сплошной серой пелене едва, проглядывали потерявшие четкость силуэты домов, Во дворе, почти впритык к двери, стояла автомашина. Она тускло блестела от осевшей на нее водяной пыли.
– Твоя или Стаса?
– спросил я.
– Моя.
– Витек глянул вверх и сплюнул под ноги.
– Ну и погодка, черт ее дери. Семи нет, а уже темень...
– Он потоптался в нерешительности.
– Ну что, я пошел?
– Погоди, - остановил его я.
– Ты так и не ответил на мой вопрос.
– Какой еще вопрос?
– Я про список.
– Какой еще список?
– Стас говорит, что ты всех переписал, кто вчера в баре сидел.
– Ну и переписал, тебе-то что?
– А списочек, конечно, ему представил, чтоб было чем меня к стене припереть, так?
Витек пожал плечами:
– Нужен ты мне...
– Дружка своего тоже туда включил?
– Да какого дружка?!
– Того, что весь вечер пьяненьким прикидывался. Он выходил после Герася? Да или нет?
– Никто не выходил.
– А точнее?
– Говорю, никто, - буркнул он.
– А в чем, собственно, дело?
– Не понимаешь?
– Я слегка поправил бабочку на его шее.
– Запомни и боссу своему передай: Герася убрал не я, но я знаю, кто это сделал.
– Кто?
– Его убрал кто-то из ваших людей.
– Уж не я ли?
– Очень может быть.
– Но-но, ты не очень...
– Витек с опаской косанул по сторонам.
– Я к этому делу ни с какого бока, понял? У меня свой потолок.
– Он повторил знакомое движение, отмеряя расстояние снизу до собственной макушки.
– Я в ваших делах не волоку, и нечего меня путать.
– Что вообще?
– Пошел я, сыро здесь.
– Топай, - сказал я, слегка оттеснив его к двери.
– А то еще Стас уши надерет. Куда ты без ушей годен-то будешь?
Он попятился, испуганно юркнул в щель и захлопнул за собой дверь.
Я подождал, пока громыхнет засов, и, убедившись, что вокруг тихо, двинулся вдоль машины. Видимость была ниже среднего, и для верности я помогал себе руками. Сетка радиатора была безукоризненно ровной. Таким же ровным был обвод правого переднего крыла. Я присел на корточки и провел ладонью по бамперу. С края на его поверхности имелась неровность.
Рискуя быть пойманным на месте, я опустился прямо на асфальт и тщательно, сантиметр за сантиметром, прощупал вмятину. Она была неглубокой и продолговатой - именно такой, какая должна была остаться после столкновения с Герасем.
На всякий случай я запомнил номер и, уже выходя в Якорный, мысленно пополнил свой автопарк еще одной транспортной единицей.
Аудиенция, которой удостоил меня глава корпорации, не обманула моих ожиданий. Скорей наоборот. За последний час я узнал больше, чем за предыдущие три дня. Однако, чтобы переварить все эти сведения, выстроить их в строгий логический ряд, требовалось время. И не только время. Нужен был опыт, недостаток которого я ощущал как никогда остро. Очевидно, именно этим и объяснялся тот факт, что количество подозреваемых не убывало, а день ото дня увеличивалось.
"Как получилось, - думал я, шагая вверх по пустынному переулку, - как получилось, что, посланный со скромным заданием выяснить круг знакомых покойного, я незаметно для себя оказался в роли его двойника? Именно двойника. Ведь по сути, я втянулся в те же отношения, что связывали его с "невидимками", на мне сосредоточились интересы тех же самых людей: Стас требует денег, Вадим дает мудрые советы, Витек предлагает новую модель магнитофона, Тофик кичится своей честностью, и мне, как, вероятно, и Кузнецову, трудно определить, кто из них ведет двойную игру, кто, прикрываясь маской друга, хладнокровно обдумал и рассчитал каждый свой шаг, в точности повторенный пятнадцатого сентября..."
Из всех его друзей самым загадочным был, пожалуй, Витек.
Он относился к числу близких знакомых Сергея - Кузнецов был его постоянным клиентом. Это неважно, что в их компании бармен из "Страуса" выполняет функции рядового посредника. Но такая ли уж он мелкая сошка, какой хочет казаться? Что, если потолок, который он сам себе определил, в действительности намного выше, чем у всех остальных в этой разномастной компании, включая и самого хитроумного предводителя? То, как умело Витек пользуется акустическими свойствами своего заведения, а проще говоря, склонность к подслушиванию, не оставляет сомнений, что он был в курсе планов своего босса, ему наверняка было известно и об ультиматуме, предъявленном Кузнецову, Но коли так, версия, придуманная в порядке бреда утром в парикмахерской, на проверку оказалась не столь уж бредовой и Витек вполне мог быть человеком, имевшим отношение к английскому замку, о котором в порыве откровенности поведал мне Стас...