Игра
Шрифт:
— Хорошо, — сказала она в заключение. — Кухонный пол.
— Кухонный пол, — тупо повторил я.
— Да. Я хочу, чтобы ровно через тридцать секунд ты встал на четвереньки и помыл пол на кухне. Ты найдешь то, что тебе нужно, под раковиной.
Она резко хлопнула руками, и я вздрогнул от щелчка.
— Сейчас, Крис, — сказала она строгим голосом.
Она взяла телефон и начала его листать. Через несколько секунд она подняла глаза и увидела, что я всё ещё стою там, изо всех сил пытаясь понять новую динамику
— Сейчас, — тихо повторила она.
Я поймал себя на том, что спешу повиноваться. Две минуты спустя я стоял на четвереньках на кухне и оттирал итальянскую плитку, составлявшую пол.
Мой член вздулся и запульсировал в своей металлической тюрьме, пока я воспроизводил сцену, развернувшуюся всего несколько минут назад.
И вот я сейчас: в трусах; в клетке для члена; стоя на коленях; мою пол, как какая-то прислуга.
Примерно через двадцать минут я решил, что пол стал таким же чистым, как и прежде. Я уже собирался позвать жену, когда услышал, как она вошла.
Она бездельничала в дверях, всё в том же узком топе и короткой юбке. Однако на этот раз из её пальцев свисал хлыст – одна из наших игрушек. При её виде к моему измученному члену прилило ещё больше крови, и я издал стон желания.
Она терпеливо улыбнулась.
— Ты закончил? — спросила она.
— Д… да, — я улыбнулась ей в ответ.
Она не ответила на мою улыбку. Вместо этого она подошла к месту, где стоял мусорный бак, и толкнула его в сторону ногой.
— Что это тогда? — потребовала жена.
— Ой, эм, извини, я, эм. Я немного забыл об этом.
Я снова улыбнулся ей.
— Тогда почему ты сказал, что закончил? — снова потребовала она.
— Я…Хм…Извини.
Проклятье. Что такого было в этой клетке? Почему я заикался и бормотал, как крепостной при царице? И почему меня это так возбуждало? Передняя часть трусиков уже была пропитана предварительной спермой моего гибкого члена.
— Я же говорила тебе, Крисси, — сказала она невозмутимым голосом. — Что ты будешь наказан, если будешь плохо себя вести. А теперь ты только что солгал мне и пытался уйти от наказания за плохую работу. Так что же должно произойти сейчас?
Я изо всех сил пытался найти слова, пока она терпеливо ждала, хлыст теперь стаккато3 постукивал по её твердой, гладкой икре.
— Меня нужно наказать? — наконец-то мне удалось сказать.
— Правильно, — радостно сказала она, протягивая руку, чтобы взъерошить мои волосы. — Такой умный мальчик. Наклонись над кухонной стойкой. Поскольку это твоя первая ошибка, как ты думаешь, сколько ударов ты заслуживаешь?
— Эм. Пять? — ответил я нерешительно.
Она действительно была не очень сильной. Пять ударов — это ничего.
Она не ответила.
— Десять?
Она всё ещё не ответила.
— Пятнадцать?
Её лицо расслабилось.
—
— О верно. Да.
Я оказался с вытянутыми руками на нашей мраморной кухонной стойке, с моей задницей в трусиках, представленной ей, и с моего члена капала преякуляция от моего крайнего возбуждения.
— Хочешь использовать стоп-слово? — спросила жена.
— Нет, — быстро сказал я.
Она усмехнулась.
— Я так и думала. Моему маленькому мальчику нравится, когда его наказывает любовница?
Я не ответил. Я не мог. Я не мог этого сказать.
Я вскрикнул, когда флоггер упал и ударился о мои голые ягодицы.
— Крисси, я ожидаю ответа, когда задам тебе вопрос, — тихо сказала она.
— Да. Да, — быстро ответил я.
Она снова рассмеялась.
— Ты грязный маленький мальчик, — сказала она. Но следующий удар показался мягче. — А тебе нравится твоя маленькая клетка?
— Да, Майя, — быстро ответил я. Плеть снова ударилась об мои ягодицы. Я почувствовал, как от моей жгучей задницы начало исходить тепло.
— Правда? — размышляла она. — Думаю, да.
Следующие тринадцать ударов наносились через равные промежутки времени, краснея и покрывая мои нежные ягодицы полосами. И всё же мой член выпирал и пульсировал в клетке.
После пятнадцатого удара я задыхался и потел. Мои ягодицы вздрогнули и подернулись. Но я ни разу даже не подумал об использовании стоп-слова. Вместо этого я решил больше не разочаровывать её.
Она бросила хлыст на пол кухни.
— Когда закончишь, отнеси его в гостиную, — пренебрежительно сказала она, прежде чем выйти из комнаты.
Несколько минут я оставался в той же позе. Мой разум был в смятении. Моя прекрасная жена только что отшлепала меня, как непослушного мальчика. И я наслаждался каждой секундой этого процесса. Что со мной происходило? Это был не я. Я был ответственным. Не она.
— Поторопись, — послышался её голос из гостиной.
Я быстро опустился на колени, чтобы закончить свою работу.
Убедившись, что ей не на что жаловаться, я быстро вернулся в гостиную, принеся хлыст, как она и просила.
Она посмотрела на меня со своего места на диване.
— Ты усвоил урок? — спросила она.
— Да, — быстро ответил я. — И пол теперь чистый.
— Хороший мальчик, — сказала она. Майя посмотрела на мою промежность. Пятна на передней части были свидетельством моего возбуждения. Она слегка улыбнулась.
Я обнаружил, что стою перед ней на коленях и протягиваю ей хлыст. Она без благодарности взяла его и отложила в сторону, с любопытством наблюдая за мной.
— Потому что мне не нравится наказывать тебя, Крисси. Но я сделаю это, если понадобится. Грязным маленьким мальчикам нужна дисциплина, не так ли?