Игра
Шрифт:
— Твою ж мать… — Костик выругался сквозь зубы, обречённо усмехаясь.
— Думал съебаться по-тихому со своими сучками? — Макс подошёл к нам, улыбаясь так искренне, что мне от души захотелось его придушить. — Точнее, с моими сучками, да, девушки?!
Он подступил ближе, обнял за плечи Катю и Машу, потрепал, одновременно прижимая к себе.
— В задницу иди, Макс, — Катя первая скинула его руку.
— О-ой… Можно подумать, — Максим беззлобно рассмеялся. — У меня Маняша останется. Да, Маняша?
Теперь объятия Макса достались одной Машке, но она
— Макс, отстань, — девушка отвернула лицо в сторону, однако его руку, как Катя, спихнуть не решилась. — От тебя… тушёнкой воняет…
— Ха… — Макс аж засветился от самодовольства. — И тушёнкой, хорошая моя, и пряниками… Пошли со мной — тоже поделюсь…
— Ты с нами или нет? — Костя спрятал своё недовольство под непроницаемым взглядом. — Заебал со своими песнями…
— А ты думал, я вас одних отпущу? Я тебя тут с самой ночи жду, — Максим прищурил глаза, но тут же снова повеселел. — Я, кстати, не один. Пока ты тут моих девушек развлекал, мне пришлось с твоей бабой возиться — вцепилась в меня с перепугу, хрен отцепишь. Так что забирай свою Ольгу Георгиевну, а мне девчонок назад отдавай…
— Макс, ты вообще охренел?! — Катя, кажется, всерьёз разозлилась. — Достал ты! Где ты тут своих девчонок увидел-то?
— Тихо, блять! — Костик схватил Катю под локоть и отпихнул себе за спину, делая шаг вперёд. — Так, Маск, давай не еби мне мозг, где Ольга?
Он схватил Машку за руку, дёрнул на себя, сразу оттолкнул к Кате, оставляя Макса в одиночестве.
— Там, — Макс неохотно кивнул на кусты сирени. — Но её брать не советую — толстая неповоротливая клуша…
Да чтоб тебя, Макс…
— Я сам решу, кого мне брать, — Костя глубоко втянул носом воздух, вполне очевидно для окружающих демонстрируя, как ему нелегко даётся оставаться спокойным. — Давай зови.
— Герой что ли, Костян? — Макс наклонил на бок голову, насмешливо скалясь. — Да, правильно, всех с собой тащи… Но если из-за тебя, сука, эти дуры всё испортят…
Он шагнул к Косте, хватая его за футболку и стягивая ткань в кулак, явно напрашивалась на драку…
— Костя! — Маша сделала шаг к ним в каком-то отчаянном порыве. — Ну давайте не сейчас… Пожалуйста…
— Конечно не сейчас, — Костик мимолётом улыбнулся ей, резким движением скидывая чужую руку со своего воротника. — Макс, правда, не томи, давай Олю сюда веди…
Максим только хмыкнул, скрываясь в кустах. На последок пробурчал:
— Хм, вспомнишь ты ещё мои слова, вот посмотришь…
Он вернулся через пять минут, за которые мы все не обмолвились ни словом. За Максом семенила плачущая Оля, нервно перебирающая пальцами края накинутой на плечи кофты.
— Господи, живы-ы-ы… — она на выдохе зашептала эти слова, кидаясь обнимать нас всех по очереди…
Костя с полминуты смотрел на наши проявления чувств, даже мягко похлопал Олю по спине.
— Всё, все успокоились, — он тепло улыбнулся ей, отступая на пару метров и переводя взгляд на остальных. — След в след за мной. Инна, Маша, Оля, Катя, в таком порядке. Макс — последний.
Макс только презрительно
Наверное, мы даже не дышали, стройной шеренгой пересекая эту сотню метров по открытой местности. Почему-то не было ни мыслей, ни чувств… Даже Оля перестала шмыгать носом, она вообще не спрашивала ничего, просто с готовностью делала всё, что сказал Костя. И я её понимала — мне тоже хотелось банально закрыть глаза и считать шаги, отвлечься от звенящего напряжения и просто пережить эти минуты…
В какой-то момент мне почудилось, что камера над входом дёрнулась в нашу сторону… Показалось. Наверное…
К двери в подвал вниз вели несколько ступенек. Почему-то я была уверена в том, что Костя будет долго и шумно возиться с замком. Я даже не успела понять и проследить, как он быстро вставил монтировку в стальную дугу, резким бесшумным движением рванул на себя, молниеносно распахнул дверь…
Лишь оказавшись внутри, в полутьме узкого коридора, я наконец испытала сразу всё — облегчение, страх, радость, неуверенность, надежду, ощущение того, что я всё ещё жива, и у нас, возможно, что-то получится…
Дверь закрылась за нашими спинами. Чиркнули сразу четыре зажигалки — Костина, Макса, моя и Кати… Тоже курит что ли?! Спрошу потом, вдруг есть сигарета…
— Ну молодцы, девоньки, — Костя, ухмыляясь, снисходительно поднял брови. — Теперь бегом…
Крошечные огоньки постоянно гасли, зажигалка Макса вышла из строя, и он, громко матюгнувшись, отшвырнул её в темноту. Топот наших ног отражался от бетонных стен, от шумного рваного нестройного сопения можно было оглохнуть. Освещения катастрофически не хватало, если не считать отдушин — маленьких прямоугольных мутных размытых пятен на стенах, совершенно не дающих света. Несколько раз мы сворачивали не туда, и Костя заставлял нас развернуться и двигаться обратно…
Я совершенно потерялась в этих катакомбах, всецело и полностью полагаясь на Костю, в глубине души поражаясь его оптимизу и неосознанно всем сердцем желая ему удачи…
Страшило только одно — что дверь, выводящая наверх, окажется заперта с той стороны. Но вслух эти страхи никто не озвучивал…
…Я почти врезалась в спину идущей впереди Маши, когда идущий впереди Костя притормозил и осторожно потянул на себя большую железную ручку ржавого дверного полотна… На мгновение придержал тяжёлую створку, впуская в помещение полосу неровного серого света… Тут же снова прикрыл её, тяжело дыша…
Сердце замерло от какого-то холодящего внутренности страха…
— Ну чего застыли? — Костя внезапно рассмеялся, настежь распахивая дверь. — Нет тут никого, я пошутил…
— Твою мать… — я злобно сверкнула на него глазами, поднимаясь по ступенькам и выбираясь в знакомое фойе.
По телу пробежал судорожный озноб предвкушения — чистота и уют, мягкие кресла вдоль стен, цветы в кадках, плотные шторы на окнах… Привычная и такая далёкая роскошь цивилизации…
— Ну ты и приду-урок, Костя! — Катя, натянуто улыбнувшись, пихнула его кулаком в плечо, выходя следом.