Игра
Шрифт:
Все это произошло за какие-то секунды. Сабрина вытерла ладонью кровь с разодранной щеки и попросила у Дарлингтона извинение за свою неловкость. Почему? Она и сама не знала.
Хотя с этой минуты Сабрина твердо решила не прижиматься так плотно к спине виконта, исполнить свое намерение ей не удалось. Джек еще раньше накинул ей на плечи свой широкий плащ и стянул юбки его полами, чтобы те не хлопали по спине лошади и не пугали ее. Однако плащ уже через несколько минут развязался. Холодный ветер пронизывал тело Сабрины. Пальцы рук и ног окоченели. Немного теплее стало только тогда, когда она прижалась низом живота
Прошло еще несколько минут, и Сабрина призналась себе, что получает удовольствие от простого прикосновения к телу виконта, причем далеко не только от желания согреться. Долго не раздумывая, она обхватила Дарлингтона со спины обеими руками, просунула ладони под его камзол и почувствовала под пальцами мускулистую мужскую грудь, ребра и подтянутый живот. А каким горячим оказалось его тело! К тому же — твердым и могучим, как ствол большого дуба. Но живым, как у нее самой…
Интересно, что бы подумала Шарлотта Лавлейс, узнав, что ее подруга сбежала с известным разбойником Черным Джеком? Но нет! Джек Дарлингтон никогда не был разбойником, хотя и ограбил ее карету. Да, такое действительно было… Но Сабрина теперь считала, что виконт действовал по наущению дьявола.
Она должна была чувствовать себя напуганной, оскорбленной и возмущенной его недавним признанием. Ведь, в конце концов, он скрывал эту тайну до тех пор, пока не начал за ней ухаживать! Нет, о чем она думает?! Дарлингтон даже не делал вид, что ухаживает за ней! Их встречи ничем не напоминали трогательные свидания двух влюбленных. Виконт вообще не проявлял к ней никаких нежных чувств. Наоборот, всегда демонстрировал полное равнодушие. Это в лучшем случае. Зачастую же — пренебрежение и даже открытое презрение. Правда, иногда он позволял себе позабавиться, заигрывая с ней. Но даже накануне вечером, когда держал ее на коленях, во взгляде его были лишь похоть и надменная снисходительность.
Сабрина закрыла глаза и прижалась щекой к спине Джека, не в силах сопротивляться соблазнительному теплу, исходящему от его тела.
Но что это? Откуда такие мысли?! Или она… влюбилась?
Глаза Сабрины широко раскрылись. Этого не может быть! Влюбиться в виконта Дарлингтона! Да нет же! Она не любит его! Просто увлеклась. Это в конце концов можно признать… Виконт старался соблазнить ее и этим приворожил! Вот и все!
Нет, ведь она же не дура! Этот человек обесчестит ее, разобьет ей сердце и бросит, после чего она уже никому не будет нужна. Женщины, как правило, не любят таких мужчин. Они танцуют с ними, флиртуют, порой испытывают плотское желание… И только…
Но ведь она тоже хочет его! Хочет Джека Дарлингтона! Ее тело трепещет при каждом его прикосновении. Своим женским чутьем, о существовании которого Сабрина до сей поры и не подозревала, она угадывала, что делить ложе с Джеком Дарлингтоном будет несказанным наслаждением! Даже большим, чем его страстные, горячие поцелуи…
Но тогда почему бы ей и не вести себя с виконтом именно так, как, по мнению кузена Роберта, она уже давно ведет себя с мужчинами? Кстати, сам он большой распутник! Теперь ее детство кончилось. Возврата к прошлому нет. После бесчестья, которым Сабрина покрыла себя, убежав с Дарлингтоном, перед ней навсегда закроются двери всех аристократических домов и салонов. Даже Шарлотта Лавлейс, ближайшая и милейшая подруга Сабрины,
Но какое все это имеет значение? Если ее план удастся, то они с братом смогут до конца дней счастливо жить вдали от родных мест.
Единственное, что начинало смущать Сабрину, так это неожиданно проснувшееся чувство к человеку, которого она сейчас обнимала обеими руками, сидя в его же седле. Права на ошибку ей не дано! Она не должна тешить себя призрачными надеждами на взаимность, если не хочет сойти с ума. Уж лучше ограничиться плотскими радостями, нежели впустую вздыхать по человеку, который сам признается, что не имеет представления о любви!
Решено! Перед расставанием она постарается сделать виконта своим любовником! Бросит наконец вызов своей душной, размеренной и опостылевшей жизни, заплатив за это одной безумной ночью со столько раз снившимся ей Черным Джеком!
Она же хочет его, а он ее!
Сабрина еще крепче обвила руками виконта, просунув ладони под тонкую сорочку к теплому мускулистому телу. Дарлингтон сначала вздрогнул, как от щекотки, но протестовать не стал. Она же утопила лицо в ложбинке между его лопатками, а кончиками пальцев принялась рисовать кружки на груди и животе. При этом Сабрина не очень задумывалась, какое воздействие все это может оказать на здорового мужчину. Ею вновь руководил чисто женский инстинкт…
А Дарлингтон все чаще стал вздрагивать и поеживаться. Сабрина чувствовала, как его мускулы танцуют под ее пальцами. Иногда до нее долетали обрывки вырывающихся у виконта восклицаний, которых она не могла разобрать. Но поскольку Джек по-прежнему не протестовал, Сабрина продолжала свой эротический эксперимент.
Наконец она заметила, что дыхание Дарлингтона замет-до участилось, как у человека, только что шедшего очень быстрым шагом. И удовлетворенно улыбнулась, решив, что он, видимо, старается подавить желание.
Ее пальцы продолжали щекотать впалый живот Джека и кожу между нижними ребрами. Сабрине начинало казаться, что его тело становится все более горячим. Это тепло наполняло и ее, заставляя кровь быстрее бежать по жилам. Она чувствовала, как яркий румянец заливает лицо. В следующее мгновение жгучим пламенем вспыхнул уже низ живота.
Сабрина еще крепче обняла Джека и прошептала ему в самое ухо:
— Нам еще далеко ехать, милорд?
— Надеюсь, что нет!
В голосе виконта послышались нотки раздражения. Во всяком случае, так показалось Сабрине. Однако отстраниться от Джека сейчас было невозможно. Они, сидя в одном седле, как бы слились в единое целое. Но как он может быть настолько бесчувственным? И это в тот момент, когда Сабрина чувствовала, будто обнимает солнце!
А Джек дрожал от холода. Ему казалось, что никогда еще осенний ветер не был таким леденящим, порывистым и свирепым. Его злило и поведение Сабрины. Неужели она не понимает, что это невинное заигрывание может довести его до сумасшествия? Конечно, он мог остановить ее. Но, к собственному ужасу, вдруг понял, что не в силах заставить себя сделать это! И более того, очень хочет, чтобы Сабрина не убирала свои мягкие ладони и шаловливые пальчики! Чтобы ее руки опустились еще ниже, а пальцы начали расстегивать панталоны, чтобы дотронуться до его возбужденной мужской плоти…