Игра
Шрифт:
Впрочем, можно ли серьезно думать о подобных глупостях?!
Привыкнуть к тому, что она стала любовницей лорда Дарлингтона, Сабрина еще не могла. Ей с трудом верилось, что наступит ночь и она будет лежать в его объятиях, смотреть ему в глаза и повторять слова любви…
Джек обещал Сабрине помощь и защиту, отказался от всех своих планов, чтобы только сопровождать ее. Теперь же она еще больше привязала к себе виконта любовью. Правда, Сабрина не заблуждалась относительно долговечности этого чувства. Все должно было очень быстро закончиться. В противном случае
Сейчас она боялась смотреть на Джека, чтобы не привлекать излишнего внимания других пассажиров. Поэтому она некоторое время без особого интереса взирала на двор гостиницы, а потом направилась к парадному входу.
Но возница тут же поспешил предупредить ее:
— Мадам, мы здесь не задержимся!
Сабрина обернулась. Шляпа возницы была глубоко надвинута на лоб, а широкий шарф закутывал шею до самого подбородка. Можно было подумать, что он специально нарядился разбойником с большой дороги, на которого и впрямь был очень похож.
Почему-то сразу почувствовав смертельную усталость, девушка тяжело вздохнула и недовольно сказала:
— Позвольте мне по крайней мере выпить чашку горячего шоколада, иначе я совсем замерзну!
— Конечно, мадам. Ведь это не займет много времени. Сабрина посмотрела в сторону дилижанса и убедилась, что Джек последовал за ней. Он поймал этот взгляд и улыбнулся. Наверное, от этой улыбки ей сразу стало теплее.
— Миледи хотела бы погреться у камина, — сказал Джек вознице. — А чашка шоколада ей так же необходима, как ведро воды для ваших лошадей.
Сабрина едва заметно кивнула Джеку, не решившись на такую же приветливую и теплую улыбку.
— Это очень мило с вашей стороны, милорд, — с внешней холодностью ответила она на слова виконта, адресованные вознице. — Но я готова продолжать путешествие. Уверяю вас!
Однако по бледному лицу Сабрины, посиневшим от холода губам и умоляющим фиалковым глазам Джек понял, что день отдыха девушке просто необходим. Он подошел к ней, положил руку на плечо и, обернувшись к вознице, спросил:
— Когда следующий дилижанс?
— Трудно сказать, — пожал плечами тот. — Скорее всего не раньше следующей недели.
Сабрина дернула Джека за рукав:
— Оставьте! Я поеду сейчас. Слишком долго ждать!
— Понимаю, дорогая, — возразил Дарлингтон, крепко сжав ей плечо. — Но я морально чувствую себя совсем разбитым. Пожалейте несчастного мужчину!
В том, что Джек лжет, Сабрина не сомневалась. Хотя, возможно, в этот момент ему действительно было холодно. Но выглядел он таким же свежим, как при выезде из Бата. У нее же от холода болела грудь и посинели пальцы. Сабрина растерянно посмотрела сначала на свои отказывающиеся повиноваться руки, потом на Дарлингтона:
— Я… я…
Джек подхватил ее под коленки и поднял на руки.
— Снимите мой багаж вместе с седлом и перенесите все в холл гостиницы, — сказал он вознице. Мы с миледи пока останемся здесь…
Посмотрев на Сабрину, он только сейчас заметил, как она похудела за эти дни. Какой слабой и несчастной
Ответ на все эти вопросы был предельно прост: потому что в тот момент Джеком Дарлингтоном двигала только жажда плотских утех! И ничто иное! Он больше всего боялся, что Сабрина уедет одна, лишив его изголодавшееся от неудовлетворенного желания тело новых наслаждений!
От покаянных мыслей Джека отвлекли хлопанье бича возницы, цокот копыт по камням и грохот колес. Он быстро обернулся и, к своему ужасу, увидел быстро удаляющийся дилижанс, увозящий его багаж, седло и другие вещи, которые возница так и не перенес в гостиницу.
— Черт побери! — выругался виконт и чуть было не плюнул с досады…
— Это моя вина! — вздыхала Сабрина. — Если бы я не обессилела до изнеможения, все было бы в порядке. Честное слово, мне очень жаль, что так случилось!
— Зря напрашиваетесь на упреки, Сабрина. От меня вы их не дождетесь! Но если вы принесете извинения другого рода, то я с радостью их приму. А сейчас лучше отдайте должное ветчине. Не возражаете?
За этим лаконичным ответом Джек постарался скрыть раздражение, виной которому был он сам. И дело касалось не только оставшихся в дилижансе багажа и седла. Войдя в гостиницу, Дарлингтон не обнаружил также и кошелька. Возница был здесь ни при чем, ибо кошелек всегда лежал в кармане камзола виконта.
— Не надо было хлопать ушами в той таверне Колдстрима! — сказал он Сабрине, поведав о пропаже.
— Там, где мы останавливались на пару часов накануне?
— Именно! Уж больно добра, внимательна и услужлива была шустрая молоденькая служанка, которая все время вертелась около нас! Я должен был сразу заподозрить неладное!
Сабрина участливо вздохнула и принялась за горячий шоколад, который стоил Джеку всего багажа, седла и кошелька… Она видела, как переживает Дарлингтон, и невольно подумала, что потеря кошелька значила для него больше, чем для нее потеря невинности.
— Как же мы теперь будем расплачиваться за гостиницу? — не без тревоги спросила Сабрина.
— Проблема, которую надо срочно решать!
Джек на несколько секунд оторвался от кружки местного пива, которое шотландцы почему-то называют виски.
— Скажите, Сабрина, а вы не играете на каком-либо инструменте? — неожиданно спросил Дарлингтон, пытливо глядя ей в глаза. — Или, может, танцуете? Сабрина с удивлением воззрилась на него:
— Я кое-как умею перебирать струны лютни. Родители начинали учить меня, но я не особенно в этом преуспела.