Игра

Робертс Холли С.

– Знаешь что, Киллиан? Все чертовски хреново! Мне жаль, что твой трехколесный велосипед сломался, и его блестящая красная краска поцарапалась. Но я уже взрослая. И тоже не люблю проигрывать. Но с тобой я никогда бы не поступила так, как сделал ты!

Взгляд Киллиана метнулся за мое плечо, и я поняла, что позади меня стояла его мать. Я слегка подвинулась, чтобы она смогла занять свое место.

– Простите, миссис МакГрегор, но у меня сейчас перерыв. Я не смогу вас обслужить.

И я ушла, не оглядываясь. Прошла мимо

кухни в кладовку и разревелась. За мной вошел Джим, мой менеджер. Он был явно растерян, но все же согласился, чтобы мои столики обслужила другая официантка. Выйдя через черный вход, я благополучно добралась до своей квартиры. Целая и невредимая.

Я так и не смогла остановить беспрерывный поток слез и понятия не имела, который был час, когда в дверь постучали. Не требовалось много ума, чтобы догадаться, что приехал Киллиан. Я подошла к двери, но открывать ее не собиралась. Понимаю, вела себя немного по-детски, но велела ему убираться домой.

– Я не поеду домой, Ребекка. Открой эту чертову дверь.

«Может, стоит покончить с этим здесь и сейчас?»

Открыв дверь, я отступила, пропуская его. Киллиан вошел и повернулся ко мне лицом. А я с громким стуком закрыла за ним дверь.

– Прости меня, – в его глазах было столько боли.

Я злилась на себя за то, что мне сразу же захотелось сдаться и растаять в его объятиях. Прижаться к нему и целовать, не переставая, до завтрашнего утра. Но я прекрасно понимала, что у наших отношений нет будущего.

– Киллиан, я знаю, что ты сожалеешь. И даже уверена, что пожалеешь и в следующий раз, и в следующий. Но я не смогу с этим смириться. Лишь благодаря тебе я почувствовала себя красивой, и моя уверенность в себе – с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, неимоверно возросла, – я сделала успокаивающий вдох, прежде чем продолжить. – Но, к сожалению, ты причинил мне боли больше, чем кто-либо другой. Езжай домой, Киллиан. И спасибо тебе за все.

Он стоял и смотрел на меня. А я почувствовала, что мои глаза наполнились слезами. Мне не хотелось перед ним плакать, но я была не в состоянии сдержаться. Я отошла в сторону от двери, надеясь, что Киллиан тут же уйдет.

Он шагнул ближе, но не прикоснулся ко мне.

– Я люблю тебя, Ребекка, – я закрыла глаза. – Пожалуйста, не плачь, – его пальцы нежно коснулись моей щеки. – Я боялся причинить тебе боль и поэтому закрылся. Хотел просто высадить тебя возле дома и вообще не трогать. Но я ничего не смог с собой поделать. Знаю, я чертов идиот! Но я люблю тебя, детка.

Я лишь чуть-чуть наклонилась вперед и тут же оказалась в его объятиях. Боже, как же я любила его! Но в то же время мою грудь разрывали тяжкие сомнения.

Киллиан поднял меня и отнес на диван.

– Я люблю тебя, – повторял он снова и снова, пока убирал мои волосы с лица, от чего я заплакала еще сильнее.

Прежде чем усадить меня на диванные подушки, он на мгновение прикоснулся к моему лбу губами. А затем принес

коробку салфеток. Когда же он попытался вытереть мой нос, я выхватила у него из рук салфетку и сделала это сама. Мне уже удалось взять себя в руки, но в тоже время для меня было очень важно донести до него мои чувства.

– Я не смогу пережить такое снова, Киллиан, – посмотрев на него, я увидела ту же боль, что появилась ранее в его взгляде. – Я тоже люблю тебя. Но от этого мне еще хуже.

В ответ он поцеловал меня. Поцелуй получился мягким, сладким и полным обещаний. Киллиан обнял меня и крепко прижал к своей груди.

– Мама хочет, чтобы ты пришла к нам на ужин в воскресенье.

– Она меня ненавидит.

В его груди заурчало, и я непроизвольно стиснула его рубашку.

– Она не может ненавидеть тебя. Она не приходит ни на одну из моих игр, потому что терпеть не может меня после проигрыша и даже перед игрой, когда я ни с кем не разговариваю. Еще много лет назад мама заявила, что за такое отношение к соревнованиям разобьет мою голову о стенку. А когда я учился в школе, в дни игр она заставляла меня убираться по дому. Я на четвереньках чистил пол в ванной, а мама указывала на каждый пропущенный мной сантиметр.

Теперь уже я смеялась.

– Очевидно, спортивный психолог абсолютно не справлялся со своей работой.

Киллиан слегка сжал мои волосы.

– Так и есть. Даже не представляешь, насколько все было ужасно.

Немного отстранившись, я заглянула ему в глаза.

– Займись со мной любовью. Только, пожалуйста, не трахай.

И мне больше ничего не пришлось говорить.

Киллиан отнес меня на кровать и медленно стянул с меня футболку и трусики. Затем разделся сам и начал поклоняться моему телу руками и губами. А я целовала его всякий раз, когда могла дотянуться.

Нахлынувшая мощная волна оргазма заставила меня хватать ртом воздух. Жидкий огонь распространялся между моих ног, пока пальцы МакГрегора творили свою магию. Я горела до тех пор, пока спазмы не утихли. Киллиан нашел мой взгляд и приставил член ко входу моей влажной и пульсирующей киски.

– Я люблю тебя, Ребекка.

С этими словами он плавно и не спеша скользнул внутрь.

Не отрывая глаз, я наблюдала за его движениями. Его волосы упали на лоб, а губы сжались в твердую линию. Член входил и выходил. Медленно и ритмично. Когда же все мое тело задрожало от очередного оргазма, МакГрегор стиснул зубы, но не остановился.

– Пожалуйста, Киллиан…

– Я люблю тебя, Ребекка, – его толчки стали жестче, а дыхание более прерывистым.

Я вскрикнула, мое тело снова напряглось, и на этот раз Киллиан громко застонал. Ему вновь удалось заставить меня почувствовать себя любимой. Но я все равно продолжала считать, что это ненадолго.

Глава 24

Я проснулась от легких поцелуев в плечо. Было еще совсем рано.

– М-м-м, – мне было слишком хорошо, чтобы что-то говорить.