Игра

Робертс Холли С.

Я увидела застарелую, потаенную боль в его глазах.

– Не сержусь, но мне обидно. Почему ты мне не сказал? Боялся, что плохо отреагирую? Думал, что не смогу принять инвалидность твоего брата? – я не стала продолжать, потому что в моем голосе зазвучали гневные нотки.

– О, боже, нет, – застонал Киллиан и притянул меня ближе к себе. – Просто мне всегда очень трудно говорить об этом. Но я ни на секунду не усомнился, что ты будешь заботиться о нем не хуже меня.

Я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами.

– Тогда почему?

– Потому что любые рассказы о нем причиняют мне дикую боль.

Он замолчал, но я решила еще расспросить его.

– А сколько лет Майклу?

– Двадцать

пять. Он родился 16 марта.

«Черт! Это же день рождения Киллиана?!»

– Он мой брат-близнец.

Я была в шоке. У Майкла было тело двенадцатилетнего ребенка. Он не мог говорить. А передвинуть руки мог лишь на несколько дюймов. По моему лицу скатилась первая слезинка. И Киллиан тут же поцеловал ее.

– Что же произошло?

Грудь Киллиана расширилась, когда он набрал побольше воздуха.

– Из нас двоих Майкл был самым неугомонным, непоседливым и шумливым, – на его щеках вспыхнули ямочки. – Возможно, в это трудно поверить, но мама подтвердит историю. Когда нам было девять, мы отправились на отдых, в домик на реке. Мои родители два года копили деньги на эту поездку. В нескольких сотнях ярдов от домика возвышались скалистые утесы. Они частично опоясывали озеро, в котором можно было плавать. Большой транспарант с надписью «не прыгать» прям кричал об опасности. Мой отец предупредил, что живьем сдерет с нас шкуру, если мы прыгнем с этих скал.

Боже, мое сердце ушло в пятки. Я уже знала, что будет дальше.

– В первое же утро – еще не было и пяти – Майкл разбудил меня и заставил прыгнуть с утеса вместе с ним. Как правило, я никогда не отказывался от вызова. Он знал наверняка, что я соглашусь. Солнце едва взошло, и родители еще спали. Мне было страшно. Я помню, как долго смотрел на написанное крупными буквами предупреждение и понимал, что этого делать нельзя... И все же мы прыгнули, – Киллиан отвернулся от меня, а я с силой сжала его руку, почувствовав, как по моему лицу покатились слезы. Его голос был сдавленным. – Я всплыл, а Майкл нет. Сначала подумал, что он разыгрывал меня. Но вскоре понял, что произошло нечто ужасное. Я начал нырять и искать его. Всплывал, чтобы глотнуть воздуха, звал на помощь и снова нырял. Вода была ужасно темной и мутной, но все же мне удалось нащупать его, и я попытался вытянуть его наверх. Мои легкие чуть не лопнули: мне не хватало воздуха. Я отпустил Майкла и всплыл, оставив его внизу. Потом снова добрался до него, и тут примчался мой отец и помог его вытащить. Когда мы положили его на берег, он уже был совсем синим. Папа стал делать искусственное дыхание, а мама ему помогала. Я сидел рядом, держа безжизненную руку Майкла и умолял его очнуться, – я всхлипнула. – Тише, детка, не плачь, – Киллиан притянул меня ближе и покачал на руках. – Это произошло очень давно. Мы с мамой уже пережили случившееся. А отец съехал от нас через год. Он не смог вынести разрывающую его боль от ежедневных встреч с Майклом. Он никогда не винил меня. Но я точно знаю, что он так и не смог себя простить. Несколько, казалось, нескончаемых месяцев, брат был подключен к аппарату жизнеобеспечения. Отец хотел, чтобы его отключили. Но мама отказалась.

В моей голове роем носились сумбурные мысли.

Все это время Киллиан держал меня за руку. Это было его подсознательное желание прикасаться ко мне. Девятилетний ребенок столкнулся с борьбой между жизнью и смертью своего любимого брата! Детская неуверенность Киллиана и даже его гнев...

Теперь все встало на свои места.

И, боже, я любила его!

Мы некоторое время еще сидели, тесно прижавшись друг к другу. Но потом решили сменить позу и улеглись на диван, растянувшись во весь рост. Киллиан рассказывал об их жизни с братом до несчастного случая. Мальчишки были абсолютно неразлучны. А их мама – просто потрясающей. Я даже местами смеялась

сквозь слезы.

– Им нужна моя поддержка. Мой долг – всегда играть профессионально и безупречно. Я не могу позволить себе лишиться возможности заботиться о маме и Майкле. И просто обязан выверить каждый пас и заработать как можно больше тачдаунов. Мой долг – выигрывать. Другого пути у меня нет.

Это была уже совсем другая картина. Не та, с которой я проснулась сегодня утром.

– А Майкл когда-нибудь был на твоих играх?

– Я никогда не приглашал его. В толпе он чувствует себя крайне некомфортно. Но, боже, как он радуется, когда смотрит футбол по телевизору. В моем контракте были прописаны места в ложе на случай, если он когда-нибудь захочет приехать. Я просто боюсь того, что может случиться. Поэтому не прошу маму привозить его. Она слишком беспокоится обо мне и не любит смотреть матчи. Большинство моих товарищей по команде виделись с Майклом. Я не держу его в секрете. Они – классные парни и не задают сложных вопросов. Нужно было все рассказать тебе раньше.

– Спасибо, что поделился со мной.

– Вот почему я пропал на целый месяц после нашей первой встречи – не мог связаться с тобой, так как Майкл попал в больницу с ОРЗ, – Киллиан поцеловал меня в макушку. – Я очень устал. Пойдем спать.

Мы занимались любовью.

Мне казалось, что в четверг была наша самая умопомрачительная ночь.

Но как же я ошибалась!

Этой ночью Киллиан МакГрегор потряс мою Вселенную.

Глава 26

В следующий уик-энд Киллиан не принимал никаких возражений, поэтому я полетела на его игру в Техас. К этому времени у меня уже было несколько футболок с номером двадцать, цвета которых соответствовали домашнему и гостевым стадионам. Я уже почти как профессионал следила за всем, что происходило на поле. Но по-прежнему не могла смотреть, как Киллиана блокировали и сбивали с ног. Как это уже случалось во второй четверти. Но Киллиан мгновенно вскакивал и зарабатывал тачдаун уже в следующей атаке.

«Скорпионы» выиграли 32:14.

Неделю спустя была домашняя игра. Мы с Мэлори решили сесть рядом с другими женами и подругами игроков. Мэлори оказалась отличной чирлидершей. Я поймала себя на том, что время от времени следила за трансляцией на большом экране всех наших выходок. И гадала, видел ли нас Киллиан.

«Скорпионы» выиграли 7:6, но МакГрегор в этот раз играл не очень.

К концу игры я заметила, что от него волнами исходила ярость. И я поняла, что мне лучше остаться на ночь у себя дома. Но в раздевалке Киллиан притянул меня к себе, и мы направились к его машине. Я удивилась, когда он поехал к своему дому.

– Может, мне все же лучше вернуться домой, Киллиан? – предложила я, когда поняла, в каком направлении мы движемся.

– Ты поедешь ко мне.

– Мне кажется, идея не очень, – я старалась говорить ровным голосом.

Он ничего не ответил, пока мы не вошли в парадную дверь.

– Я возьму пиво и пойду в бассейн. Присоединяйся ко мне, если хочешь.

«Хм, интересно... Готовиться к предстоящему тесту? Или же провести час с молчаливым ослом?»

Я выбрала учебу. Но через полчаса захотела убедиться, что с МакГрегором было все в порядке.

Схватив пиво, я вышла на улицу. Киллиан буквально взрывал бассейн своими мощными руками. Круг за кругом. Я все еще была одета, поэтому просто опустила ноги в воду и стала за ним наблюдать. Я понятия не имела, сколько прошло времени. Но в конце концов Киллиан подплыл ко мне и расположился между моих ног.

– Привет, – застенчиво сказала я.

Но он не ответил. И не успела я понять, что произошло, как оказалась полностью погруженной в воду.

– Ты придурок! – заорала я, едва вынырнув из воды и хватая ртом воздух.