Игра
Шрифт:
– Хочешь, чтоб я себе шею сломала? Я их не надену, даже не проси! Ни за что!
– А эти? – указал он на трехдюймовые (прим.: 8 см). С другими парнями я никогда бы не позволила себе даже бросить беглый взгляд на каблуки, но с Киллианом… у них реально был шанс. – Я буду поддерживать тебя, чтобы ты не упала, – добавил он, сверкая ямочками в придачу к охрипшему голосу.
Наконец, Киллиан все же выбрал платье, которое мне предстояло надеть вечером. И еще одно – для следующих выходных. Раньше моей фишкой были юбки. Но лишь потому, что иногда мне все же удавалось отыскать модель, едва прикрывавшую
Общий счет покупок оказался больше моего месячного заработка. Но я все же справилась с собой и смогла любезно принять подарок. Киллиан не спеша написал что-то на клочке бумаги для продавщицы, затем нацарапал свое имя на чеке, и мы ушли.
Несколько часов спустя мы встретились с Мэлори и Блицем в холле отеля. Мужчины проводили нас на улицу к черному лимузину, возле которого стоял шофер и придерживал уже открытую дверцу. Одетый в темно-серый спортивный пиджак Киллиан буквально украл мое дыхание. Его черная шелковая рубашка с расстегнутым воротником вызвала у меня безумное желание лизнуть его обнаженную шею. Гладкие линии брюк подчеркивали стройность его длинных мускулистых ног. Даже при моих трехдюймовых каблуках он был достаточно высок – мне приходилось запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Я могла бы часами без устали смотреть на него.
А вот Блиц напугал меня. Мужчина был намного крупнее Киллиана. Его плечи были настолько широкими, что я подумала:
«У этого парня наверняка проблемы с дверными проемами. Скорее всего, проходя через них, он поворачивается боком».
В этом человеке гигантским было все. Рядом с ним и без того миниатюрное тело Мэлори казалось еще меньше.
Как только мы сели в лимузин, Блиц усадил Мэлори к себе на колени и начал целовать. А та в ответ принялась наглаживать его грудь. Я покосилась на Киллиана, а он лишь сверкнул своими ямочками.
– Привыкай. Эти ребята без тормозов.
Смех Блица заполнил салон машины.
– Простите, но Мэлори просто не может от меня оторваться.
– Конечно, ведь тебя так много! Если я не начну прямо сейчас, то, боюсь, потрачу всю ночь, пока доберусь до каждого дюйма.
Мое лицо стало пунцовым: мне отчаянно захотелось провести руками по груди Киллиана. Он усадил меня рядом с собой и прошептал на ушко:
– Ты тоже сможешь пощупать меня. Чуть позже. У нас же вся ночь впереди.
Мне с трудом удалось держать руки при себе. Но как же трудно было не обращать внимания на Мэлори!
Ресторан оказался замечательным. Хорошее впечатление не смогла испортить даже мгновенно собравшаяся вокруг Блица и Киллиана толпа. Мне пришлось буквально выдергивать пальцы из его ладони, чтобы поскорее выбраться из нее. Это вызвало недоумение Киллиана. Его брошенный на меня быстрый взгляд выглядел озадаченным. Ведь никогда прежде – куда бы мы ни шли и что бы ни делали – окружающие люди не имели для нас особого значения. Киллиан всегда касался меня тем или иным способом. Для него, вероятно, был крайне важен наш физический контакт. И мне даже казалось, что за руку меня он брал чисто подсознательно. Как и в тот вечер на вечеринке, где
– Блиц никогда не привлекает к себе столько внимания, если рядом нет Мака, – тихо сообщила Мэлори, когда парни позировали для фотографии с какой-то семьей.
Оба подарили еще несколько автографов, но как только Киллиан освободился, моя рука вновь оказалась в его. Даже когда мы сели, он так и не выпустил ее. На моих губах заиграла легкая, едва заметная ухмылка. Ведь парень никогда просто так не держал мою руку. Он все время ласкал ее, скользя большим пальцем по моей коже и вызывая покалывания. Или же соединял наши пальцы, а затем отпускал их. В глубине души я чувствовала, что он нуждается в моих прикосновениях ничуть не меньше, чем я – в его.
Я слушала, как парни обсуждали футбол. Очевидно, в Сиэтле было несколько лайнменов (прим. игроки линии нападения в американском футболе), за которыми Киллиан должен был присматривать.
– Они злобные мудаки. Их не волнует, что сейчас предсезонный период. Лучшее, что они могут сделать ради кубка – убрать тебя сейчас. «Скорпы», конечно, получили тебя в свой состав, но тебе необходимо как можно быстрее двигаться и вести свою игру. Никакой передышки. Выброси, если придется, чертов мяч за пределы поля, но держи Бланастовича и Эдвардса подальше от своей задницы.
Наш официант прервал разговор, желая принять заказ. Мы остановились на корзинах с крабовыми ножками, салатом и брюссельской капустой. Я доверилась совету Киллиана попробовать капусту, и он оказался прав. На вкус все было… таким восхитительным! Он так же заказал вино «Кильседа Крик Каберне Совиньон». Парни выпили лишь по одному бокалу, а мы с Мэлори прикончили две бутылки.
И вот пришло время уходить. Я встала со стула, и зал поплыл у меня перед глазами.
– Чертовы каблуки, – пробормотала я себе под нос.
Обнимая меня за талию, Киллиан поддерживал меня всю дорогу, пока мы шли к ожидавшему нас лимузину. Оказавшись внутри, Мэлори снова уселась Блицу на колени, а я вгляделась в темный силуэт своего спутника. Одной рукой он обнимал меня за плечи, а другой гладил по волосам. Мой палец медленно скользнул по его брюкам к внутренней стороне слегка раздвинутых бедер. У Киллиана перехватило дыхание. Спустя мгновение, он медленно выдохнул. Так как он не остановил меня, мои движения стали еще смелее. С каждым ударом моего сердца мои пальцы подбирались все ближе и ближе к заветной цели. Наконец, я нащупала его член и слегка сжала его.
Его большая ладонь тут же накрыла мою.
– Кажется, ты слишком много выпила, Длинноногая.
Хотя Киллиан говорил очень тихо, Блиц все равно услышал его.
– Черт, Киллиан, Мэлори уже буквально трахнула мое бедро. Делайте, что хотите. Сейчас я слишком занят, чтобы разглядывать ножки твоей крошки.
«Неужели им совсем не стыдно?!»
В груди Киллиана заурчало, а с другого сиденья раздался игривый шлепок, сопровождаемый хихиканьем и поцелуями.
– Только губы, Ребекка, – прошептал Киллиан за долю секунды до того, как захватил в плен мой жаждущий рот.