Игра воровки

МакКенна Джульет Энн

Аллин смотрела с недоумением, и Казуелу пришлось напомнить себе, что любой здравомыслящий маг держится подальше от опасных лескарских междоусобиц. Однако Казуел не хотел, чтобы ее невежество бросило на него тень, когда она поступит в учение.

– Те, у кого есть данные для преумножения магических знаний, после обучения остаются в Хадрумале, – менторским тоном пояснил он. – Те же, чьи таланты больше годятся для будничных, менее возвышенных сторон колдовства, как правило, возвращаются на материк и находят

работу. А те, что стоят на более высоком уровне, обычно знают кого-то в большинстве городов.

Казуел нахмурился. Кого он знает в Инглизе, кто захотел бы ему помочь? Бывают времена, когда все же полезно уметь заискивать перед людьми, как это делает Шиввалан с такой выгодой для себя. Кажется, здесь живет Каррал, не так ли? Он приехал сюда заниматься чем-то, связанным с рекой, или то были драгоценные камни? Ну да все равно, это не может быть чем-то важным. Казуел настрочил записку, приложил палец к палочке сургуча и запечатал пергамент своей печатью.

– Да?

Дверь открылась, и горничная просунула голову в комнату.

– Пусть мальчишка отнесет это письмо. – Порывшись в кармане, Казуел достал монетку.

– Конечно, господин.

– Вы не принесете мне настой? – спросила Аллин, когда служанка собралась уходить. – Что-нибудь от этого гадкого насморка, если есть.

Горничная посмотрела на нее с сочувствием.

– Конечно, сейчас же принесу. Ложись в постель, детка, не то застудишь и грудь.

Вскоре она вернулась с благоухающей кружкой и другой женщиной, постарше. Неумеренно суетясь, они усадили Аллин с этим питьем и носовым платком, спрыснутым ароматическими маслами. Слушая их щебетание, Казуел не мог дождаться, когда же горничные наконец уйдут и оставят его в покое.

Но вот они ушли. Маг разложил на столе в гостиной свои книги и начал читать в надежде отыскать какой-то ключик, который объяснил бы ему, что замышляет Узара. Почему он так интересуется падением Империи? Что тут может быть важного, а главное, нового? Ведь ученые уже столько поколений изучают все подробности, причем самым тщательным образом, не так ли? Случайные звуки долетали с улицы: цокот копыт и топот ног по булыжнику, крики и смех – но Казуел не слышал их. Он усердно работал до позднего вечера, методично сверял тексты, делал перекрестные ссылки.

Дверь с грохотом распахнулась, даже петли вылетели из рамы. Два огромных человека с косматыми волосами и свалявшимися бородами ворвались в комнату, схватили Казуела и прижали к стене, дыша влажным зловонием ему в лицо. Маг пытался отстоять свое право на диалог и воздух, но проиграл и то, и другое. Паника охватила его, когда пол стал уходить из-под ног, хотя он по-прежнему смотрел вверх в дикие лица налетчиков. Волна страха смыла из памяти все заклинания, которыми он когда-либо владел, и хилый проблеск исчез в его пальцах.

Вошла

вторая пара темноволосых громил. Их грубая кожаная одежда, заляпанная старой кровью, и вонючие недубленые меховые куртки говорили о том, что это звероловы, недавно сошедшие с лодки. Здоровенные и тупые, они встали по обе стороны высокого молодого человека, чье элегантное бархатное одеяние было теперь жалким, измятым и настолько грязным, что никакая стирка уже не могла спасти дорогую ткань. Его небритое лицо поражало чрезмерной бледностью, глаза были красными и опухшими. Казуел взирал на него со страхом и смятением, которое мешало и говорить, и думать.

– Стереги дверь! – приказал молодой человек последнему своему наемнику. – А ты проверь ту комнату.

Он медленно обошел стол и остановился напротив Казуела, глядя ему прямо в лицо. Взгляд его голубых глаз, испещренных красными прожилками, был полон гнева и безумия.

– Кто ты такой, щенок поганый, и какое тебе дело до смерти Йении?

– Я не знаю, о чем ты! – Казуел задохнулся, когда звероловы швырнули его на стену, и подергался, чтобы встать на ноги.

Взбешенный молодой человек помахал пергаментом.

– Не прикидывайся невинной овечкой! Каррал знает, кто коптит его грудинку, он отправил твою записочку прямиком ко мне.

Он схватил Казуела за подбородок.

– Говори.

Его голос был хриплым, и маг с ужасом понял, что разбушевавшиеся эмоции лишили этого человека рассудка.

– Пожалуйста, отпустите меня! – в страхе запищала Аллин.

Казуел собирался сказать то же самое, увидев, как один из скотов вытаскивал ее из спальни крепкой хваткой, – босые ноги под плотной сорочкой едва касались пола.

– Больше никого, Иверн. Толька эта голубка. Довольно пухленькая, а? – Скаля желтые зубы, наемник бросил Аллин на стул, и девушка съежилась под его плотоядным взглядом.

– Вы – Стража? – заикаясь, спросил Казуел.

– Скоро ты пожалеешь, что мы – не она! – Человек, именуемый Иверном, неприятно засмеялся. – Нет, зови нас просто обеспокоенными горожанами. Видишь ли, Йения была моим другом.

Голос Иверна дрогнул, и он потер глаза.

– Какой-то мерзавец убил ее, и я прикончу любого, кто в этом замешан!

– Но я тут ни при чем! – Казуел вознамерился покачать головой и получил затрещину за свою попытку.

– Тогда почему ты вынюхиваешь, мозгляк? Почему тебе так любопытно, какие следы нащупала Стража?

Растеряв все слова, Казуел только молча таращил глаза. Иверн кивнул зверолову слева, и тот мгновенно ударил мага в живот твердым как железо кулаком. Вскрикивая в паническом изумлении, что может существовать такая боль, Казуел, вероятно, согнулся бы, но его крепко прижимали к стене. Отчаянно силясь облегчить боль, он переступил с ноги на ногу.