Игра воровки

МакКенна Джульет Энн

– Видишь ли, Верховный, если в следующем сезоне будет такой наплыв учеников, то финансовое положение станет нашей головной болью. – Он выпрямился на стуле с видом бойца, готового броситься в сражение.

– Спасибо, что довел это до моего сведения. – Откинувшись на спинку кресла, Планир мило улыбнулся мастеру Очага. – Думаю, стоит проверить счета всех Залов и посмотреть, как далеко зашла сия проблема. Подозреваю, что она касается всех, и если это так, мы должны выработать общий подход.

Верховный маг закрыл бухгалтерские книги

на полированном столе и поднялся, чтобы убрать их на полку под высоким стрельчатым окном.

– Предложим это Совету на следующем заседании. А теперь, коль ты доволен обменом учеников, не стану тебя больше задерживать. У меня еще куча дел.

Планир выжидательно посмотрел на Калиона, но тучный маг не сдвинулся с места.

– Есть еще одна тема, которую я считаю необходимым поднять, Верховный. – Тон у Калиона был строгий, даже слегка неодобрительный.

– О? – Планир снова сел, вопросительно приподняв узкие брови.

– Меня тревожит степень фамильярности, которую ты позволяешь по отношению к себе.

Калион наклонился вперед, для выразительности покачав головой; при этом затряслись его толстые щеки и все подбородки.

– Обращение к тебе Отрика, да и Узары, коли на то пошло, – просто неподобающее!

Планир потянулся за графином, разделявшим их, и налил себе стакан воды, лениво поворачивая его в луче солнца, прорвавшегося вдруг сквозь осенние тучи и залившего золотом каменные башни Хадрумала.

– Отрик – один из старейших магов в Хадрумале и старший мастер Туч, – мягко сказал он. – Если помнишь, он был членом Совета еще тогда, когда мы с тобой, Калион, оба ходили в учениках. Едва ли будет справедливо с моей стороны настаивать на его почтении к моему рангу. Что до Узары, то он был моим первым учеником. Я считаю его не только коллегой, но и другом.

Добродушные оправдания Планира явно притупили резкое неодобрение Калиона, но мастер Очага не отступал.

– Я говорю не только об Узаре и Отрике. Мне сообщили, что на балу в честь Равноденствия в Зале Уэллери ты танцевал с каждой ученицей, оставшейся без кавалера. Подобные вольности умаляют достоинство поста, который ты занимаешь.

– Если говорить откровенно, мастер Очага, в последнее время достоинство моего поста меня беспокоит меньше, нежели его эффективность, – жестко ответил Планир, устремив на Калиона суровый взгляд.

– Одно неотделимо от другого! – с жаром возразил толстяк.

– Я так не думаю.

Планир поднял руку в кольцах, чтобы Калион не перебивал, и отпил воды.

– Недавно в Совете ты привел убедительные доводы за возвращение магов к активному участию в делах материка.

Помнится, ты сказал, будто магам нужно стать менее устрашающими и больше быть на виду. Я согласен и невольно поймал себя на мысли, что то же самое можно сказать и о должности Верховного мага. Если меня считают доступным, равным самому зеленому ученику, то за день я узнаю больше, гуляя по Хадрумалу и болтая в чайных и библиотеках, чем за неделю,

читая просьбы и меморандумы из Залов. А я должен быть в курсе всего происходящего, если намерен с наибольшей эффективностью выполнять обязанности, возложенные на меня Советом.

– Это вопрос уважения… – поколебавшись, молвил Калион.

– Уважение следует заслужить, мастер Очага, а не требовать по какому-то праву, – решительно прервал его Верховный маг. – Жизнь на материке меняется, ты сам это сказал, и наши ученики выросли с этими переменами. Мы не можем ожидать, что, сойдя с корабля, они вдруг отступят на три поколения назад. Здесь не какое-то каладрийское поместье, где мне достаточно надеть короткую накидку, чтобы все схватились за ножницы и обрезали свои плащи.

– Но различия ранга необходимы для поддержания авторитета. – Калион заерзал, бессознательно вертя в руках кольцо со своим символом.

– Не забывай, мы занимаем свои посты только с согласия большинства, Калион, пусть и невысказанного, быть может. В любом случае, ты когда-нибудь видел, чтобы я не смог отстоять свой авторитет в Совете или среди более широкого круга магов?

Планир улыбнулся. Вопрос прозвучал довольно мягко, но Калион покраснел и, не найдя ответа, потупился. Верховный маг взглянул в окно на уходящие к гавани крыши.

На лицо легла еле заметная тень печали. Он встал и, скрестив руки, посмотрел сверху вниз на Калиона.

– Ты знаешь пословицу: к собаке, что лает один раз, прислушиваются, а ту, что лает всю ночь, бьют? Не бойся, Калион, я использую свою власть, когда нужно будет, но ты знаешь не хуже меня: Верховные маги со склонностью к тирании оказываются просто-напросто всеми обойденными и забытыми.

В дверь вежливо постучали, и Калион с облегчением обернулся на стук.

– Вероятно, это Узара за консультацией по своим исследованиям. – Планир слегка наклонил голову. – Ты должен нас извинить.

– Конечно, Верховный.

Калион смел документы в папку с красивым тисненым узором, встал и резким жестом разгладил складки своей малиновой мантии.

– Мастер Очага. – Узара вежливо поклонился, пропустив Калиона, когда Верховный маг открыл дверь.

– Входи. – Планир вернулся к столу.

– Я виделся с Шаннет… – затворяя дверь, нетерпеливо произнес Узара, но Верховный маг хмуро оборвал его.

– Погоди, Зар. Скажи, ты знаешь, кто нынче кормит Калиона слухами из Зала Уэллери?

Узара покачал головой.

– Нет. Хочешь, чтобы я поспрашивал?

Планир кивнул.

– Осторожно, конечно. Так что сказала Шаннет?

– Прежде всего она сама попробовала отыскать Джериса, а потом с Отриком – он усилил заклинание. Им повезло не больше, чем нам. – Узара вздохнул.

– Проклятие! – Верховный маг не скрывал гнева. – Она хочет попробовать со мной? Я как раз закончил с Калионом и его несчастной арифметикой. – Он стащил парадное платье и надел поверх рубашки удобный шерстяной камзол.