Игра во все руки

Алейников Кирилл

Макси попыталась разглядеть лица новоявленных напарников, но не смогла. Ещё она почувствовала легкий укол где-то в районе желудка — укол обиды оттого, что на задание она вынуждена идти вместе с какими-то незнакомыми демонами. Она привыкла работать в одиночку, привыкла вести скрытный образ жизни, очень редко позволяла кому-то вторгаться в свое личное биополе, поэтому никогда не имела напарников. Даже в Актарсисе.

— Можете идти. Все. — Сэйтэн исчез. Посреди склепа стоял пустой бесформенный трон Верховного демона, нагромождение покрытых

плесенью глыб.

Странно, но теперь Макси могла разглядеть лица присутствующих. Оба они выглядели мрачно: ссутуленные, бледные, с дряблой кожей и трясущимися руками. Никто никогда не принял бы их за демонов, а тем более за могущественных демонов Яугона.

Только что из Преисподней, догадалась девушка.

Один из демонов сделал шаг вперед:

— Что ж, давай знакомиться. Я Рон. Этот симпатяга — Карго. — Он длинным узловатым пальцем указал на худого, но широкоплечего соседа.

Карго улыбнулся, обнажив ряд острых зубов. Макси показалось, что за первой очередью акульих клыков скрывалась еще и вторая.

Девушка, в свою очередь, тоже представилась.

— Не возражаешь, если мы сначала подкачаемся жизнью? — спросил Рон. — Уж больно долго мы не появлялись в этом прекрасном месте, зовущимся Срединным Миром.

Макси пожала плечами, показывая, что совершенно не возражает. Рон хлопнул в ладоши, и откуда-то из закоулков склепа проворно выскочили рогатые бесы — существа крайне гадкие и противные как чисто внешне, так и по характеру. Бесы волоком тащили двух человек, лишенных чувств. Когда тела были аккуратно уложены перед демонами, бесы, злорадно хихикая, пропали в темноте.

Рон опустился на колени перед одним из людей и впился зубами ему в живот. Его примеру последовал и Карго. Жадно чавкая, они стали пожирать живую плоть, при необходимости помогая себе руками. Кровь фонтанами брызнула в разные стороны, заливая пол, и фонтаны с каждой секундой иссякали.

Макси смотрела на происходящее с брезгливостью человека, наступившего босой ногой на жирного таракана.

— Вы плотоядные? — спросила она.

— Такие же плотоядные, как и ты, — не отрываясь от трапезы, бросил Рон.

Когда булькающие и чавкающие звуки прекратились, демоны поднялись в попытках отряхнуть теплую кровь с одежд. На коже их лиц и рук крови не было, потому что потребность в жизни заставила красную жидкость всосаться через поры.

Теперь демоны выглядели гораздо лучше: спины больше не горбились, руки не тряслись. Перед девушкой предстали не находящиеся на грани голодной смерти доходяги, а вполне здоровые, крепкие мужчины. Самым старшим из них казался Рон.

— Мы пробыли в Яугоне больше пяти столетий, — объяснял он. — Чтобы восстановить способность существовать в Среднем Мире, приходится отбросить прочь все нормы этикета и человеческой морали.

— При чем здесь человеческая мораль и этикет? — удивилась Макси.

— Притом, что сейчас мы скрываемся под личинами людей, а значит, должны не просто есть,

пить, двигаться, смеяться и так далее, но и думать как люди. Думать и чувствовать как жители Срединного Мира. Вам, к примеру, о прекрасная Максимилиана, было противно смотреть на то, как мы пожираем живых, но вы — демон, а демон не должен содрогаться от этого.

— Просто я не часто вижу подобную мерзость, — резко ответила девушка. Ей никогда не нравилось слышать свое полное имя.

— Просто вы привыкли чувствовать себя человеком, — возразил Рон. — Частота ни причем. Кстати, если вы забыли, то я обязан напомнить: без живой крови и плоти сущности Преисподней теряют свои силы.

— Я знаю это, и никогда не забывала.

— Тогда я посоветовал бы вам как можно скорее отведать это. Ведь вы не хотите расстроить хозяина?

— Хозяин не заставляет меня есть людей, когда я этого не хочу.

— Я не о вашем Сэйтэне, дорогая, а о хозяине, — пояснил Рон. — Вряд ли ему понравится, что вы отходите от существующего тысячелетиями образа жизни.

Макси ухмыльнулась:

— Может быть, пятьсот лет назад есть людей было нормой, но сейчас совсем другие времена. Вы не представляете, сколько энергии можно собрать, просто пройдясь по улице.

Рон скривил лицо, давая понять, что не собирается и дальше спорить на эту тему. Наверняка он знал о прошлом Макси, догадывался, почему девушке неприятно смотреть на пожирание людей демонами. Ведь Макси когда-то служила Свету.

— Мы будем признательны, если вы позаботитесь о нашем одеянии, — тем не менее вежливо сказал он.

ГЛАВА IV

Темнело, когда Коршун в сопровождении двух приятелей вышел из бара. В руках он держал черт знает какую за этот вечер банку пива.

— Ну и куда мы попрёмся? — хмельным голосом спросил Ганс.

Коршун не ответил. Он уже неделю ходил мрачнее тучи, без видимых причин нервничал, психовал и срывался даже на собственных друзьях. Он не понимал, что с ним происходит, и старался пережить внутреннюю смуту с помощью алкоголя и наркотиков. И то, и другое едва ли помогало, и чаще просто распаляло внутренний огонь, грозящийся испепелить тело изнутри, сожрать его голодными языками ревущего пламени.

Но сегодня Коршун понял, чего ему действительно не хватало. Это было похоже на желание съесть сырого мяса, или испытать острые ощущения в экстремальном спорте… Сегодня в мозгу Коршуна окончательно сформировалось слово, которое полностью описывает его потребность.

Убивать.

Да-да, именно. Он хочет убивать. Как делают это солдаты на войне, как маньяки в темных парках, как пьяные мужья в прокуренных кухнях. Неважно где, неважно кого. В конце концов, он давно шел к этому, нося на плечах черную косуху, на ногах — высокие армейские ботинки с двойной шнуровкой, а на коже правого плеча — татуировку с изображением древнего символа солнца, крест с загнутыми под прямыми углами концами.