Игра в зеркала
Шрифт:
Да, девочка моя, не туда тебя несет, совсем не туда… И, что самое скверное, совершенно не хочется перемены курса. И это — мне?… Невероятно! И все же… Никогда еще не встречала такого мужчины…такого искреннего, с таким светлым и открытым взглядом. Такой взгляд бывает у ангелов. Может, именно в этом дело?…
Я блаженно улыбнулась и неопределенно долгое время витала в облаках, пока громкий и откровенно восхищенный свист не вырвал меня из небесных кущ. Я оглянулась и вскинула руку в неприличном жесте, адресованном пассажиру гравилета, снизившегося почти до земли.
Сей инцидент напомнил мне, в каком я сейчас, с позволения сказать, наряде. Поежившись, я в который уже раз подтянула декольте повыше и попыталась поймать такси. К сожалению, Внешний Круг не страдает обилием оживленных трасс, а эта и вовсе трассой называлась исключительно по привычке. Посему путь пришлось продолжить пешком.
Впрочем, уже начинали опускаться сумерки, и, даже если мимо и пролетал редкий гравилет, деталей моего наряда из него видно не было. Единственным неприятным обстоятельством в моей прогулке стал холодный ветер, поднявшийся с наступлением вечера. Но с этим уже ничего поделать было нельзя, — пришлось ускорить шаг, чтобы согреться.
Час проходил за часом, редкие островки низких кустарников сменились полноценными деревьями, а те — миниатюрными парками, роскошью, которую мог себе позволить только Внутренний круг. До дома оставалось совсем немного, но я все прибавляла и прибавляла шаг. И дело было не в том, что становилось все холоднее — я поняла, что переоценила свою скорость, и «знакомый из Корпуса» милейшего полковника, быть может, уже сидит под дверью. Не то чтобы меня огорчал этот факт, но появляться перед агентом Корпуса в таком экстравагантном виде в мои планы не входило.
Все, никаких больше прогулок без такси. Окончательно сгустившаяся темнота и попадающиеся время от времени деревья создавали жутковатый эффект: время от времени из темноты мне чудились внимательные взгляды, чья легкость и неуловимость в точности повторяли движения создающих это ощущение листьев, мельтешащих на ветру.
Наконец я добралась до своего квартала, и вскорости стояла перед родимой входной дверью. Слава богам, никакого агента на пороге не наблюдалось.
Я шмыгнула внутрь и побежала в ванную — греться. Попарившись почти что в кипятке, я в одном полотенце босиком прошлепала в спальню и выудила из гардеробной в меру официальный и безусловно теплый костюм.
Совершаемый ежевечерне ритуал прослушивания сообщений домашнего видеофона пришлось отложить — у этого шедевра местной промышленности опять приключилось что-то с автоматикой. Без особого результата покопавшись в потрохах у механизма, я решила пообщаться на предмет задержанного с полковником завтра, тем более, что «его» агент еще не прибыл.
Поужинав внизу и так и не дождавшись визита агента, я решила, что он либо ушел, не дождавшись меня, либо что-то не заладилось в интриге полковника. Однако через несколько минут по всей гостиной разнеся довольно-таки противный голос домашней «мамы», сообщающей, что под дверью стоит посетитель.
Я уныло обозрела на мониторе системы безопасности
Однако, не такая уж мелкая сошка, как можно было подумать. Темно-синий — значит, капитан.
Я быстро откатила сервировочный столик с грязной посудой на кухню и пошла открывать дверь.
Оказавшись лицом к лицу с агентом, я без особого энтузиазма произнесла:
— Приветствую, капитан. Полагаю, вам сюда зайти порекомендовал полковник Ад, ер?
— Здравствуйте, леди. Да, вы правы. Могу я войти? — агент наконец оторвался от созерцания своих ботинок и поднял голову. Я застыла с открытым ртом, глядя, как его глаза все больше округляются: — Ким?…
И голос сам собой отозвался эхом:
— Алан?…
Отражение третье
Я зло ворошила полку с пижамами, вымещая на несчастной одежде плохое настроение. Славно, очень славно!..
Ах, милейший лорд, какая прелесть! Да, теперь ясен смысл маленькой интрижки полковника — продвинуть по служебной лестнице племянника.
Нет, ну каково!..
Я посмотрела на терзаемую уже минут десять тонкую пижамку из ужасающе дорогой натуральной атиры, и постаралась взять себя в руки. Пижама была уложена в гладильный автомат, рукам же — дано весьма определенное указание мять что-нибудь подешевле.
Избрав своей жертвой рядовую синтетическую ночную рубашку, я мрачно сдернула ее с полки. Мне определенно необходимо было восстановить душевное равновесие, а употреблять успокаивающее на ночь определенно не следовало.
Еще с полчаса я простояла над полками у входа в гардеробную, прокручивая в памяти краткий, но, безусловно, содержательный разговор, расставивший все по своим местам. Так сказать, прояснили приоритеты, как говорил один мой знакомый маньяк. Результатом десятиминутного диалога стало то, что лорд, или, вернее, капитан Ад, ер почел за лучшее откланяться, а я… осталась. Шипеть сквозь зубы и истязать пижамы.
Впрочем, и их запас не бесконечен. Пришлось натягивать на себя то, что осталось — а осталось все крайне тонкое и легкое. Так что, учитывая предстоящую по-осеннему холодную ночь, придется включить отопление в спальне.
Я сунула ноги в тапочки и вышла из гардеробной, пошлепав к блоку управления микроклиматом, встроенному в стену спальни. Задав программу, я расстелила постель, выключила свет и совсем уже собралась было нырнуть под одеяло, как на столике подал голос снятый на ночь крошечный заушный аппаратик. Сигнал срочного вызова противно завывал на одной ноте.
Не включая свет, я метнулась к аппарату и нервно бросила в микрофон:
— Да?…
Последующий разговор основательно пошатнул мое только-только установившееся душевное равновесие, ибо суть его недвусмысленно сводилась к продлению моего пребывания на Мерре на неопределенный срок. «До выяснения». Ага.