Игра в кошки-мышки 2
Шрифт:
«Чёрт, вот это мы попали, - тяжело вздохнул я про себя, - всё идёт к тому, что нас зачистят, как только привезём заказ в Институт. Потому и выбрали нас, никому не известных наёмников, далёких от дел сообщества. Ма-ать-иху, да что же за жизнь у меня гадкая тут, вечно одни подлянки вылезают, а? Когда ж всё это закончится?».
Глава 17
До муровской территории мы добрались за десять часов. Буквально летели по меркам Улья, так как у меня в груди поселился неприятный
Как и везде в Улье стаб, который отморозки заселили, занимал сравнительно небольшую территорию и был плотно заставлен постройками – деревянными и кирпичными домами, какими-то «скворечниками» из досок и фанеры. Имелись даже кунги от «Камазов» и трамвайные вагончики, в которых жили люди. Центр поселения был самый приличный, по крайней мере, выглядел именно так. Там стояли четыре маленьких дома из серого кирпича с непритязательными геометрическими узорами из красного вокруг окон, двери и карниза, с двухскатной крышей, покрытой кровельным профлистом шоколадного и тёмно-вишнёвого цвета. Рядом ещё десять домов были собраны из досок, бруса и ОСБ. Причём, очень аккуратно сделаны, видно, что тут мастер или мастера приложили свои руки. С прочими подобными постройками было не сравнить, натурально земля и небо!
Территория посёлка была ограждена тремя рядами забора из «рабицы» на трёхметровых высотой и четырёхдюймовых толщиной металлических столбах. Причём сетка была из толстой проволоки, такую только хорошим болторезом вскрывать.
Минного поля, которое даже у атомитов имелось, тут отсутствовало. Охрана… ну, охрана имелась, хотя она скорее носила чисто фиктивное определение, так как пятеро сторожей, раскиданных на четыре поста, относились к своим обязанностям спустя рукава. Не удивлюсь, если там находятся залётчики, которые и в обычной жизни не сильно исполнительны, а уж из-под палки и вовсе больше саботировали, чем выполняли свою работу.
«Ну, мне только лучше», - весело подумал я.
Не было и подвижной охраны, тех самых автопатрулей, которые несли службу вокруг любого заселенного стаба, где я бывал раньше. Пикап с пулемётом и наблюдателем, пожалуй, был даже эффективнее, чем часовые на вышках, колючая проволока и минные поля.
Зато чем муры могли похвастаться, так это своей численностью. За два часа наблюдения я насчитал двести восемнадцать человек только тех, кого точно можно отнести к бандитам. И шестьдесят не то рабов, не то «духов» муровской армии, находящихся на испытательном сроке и гоняемых со всем пролетарским старанием.
Узнав всё, что хотел, я вернулся к товарищам, которые ждали моего возвращения в полукилометре от наблюдательного поста и в километре от базы врагов. Дальше отходить от меня отказалась Кошка, а брать ту с собой – я.
– Что там? – поинтересовался Дед, когда я появился рядом с машиной, спрятанной в зарослях ольхи и иван-чая, и дополнительно замаскированной срезанными ветками.
– Всё, как Цезарь и сказал –
– А ты думал, что они их будут по улицам таскать? – фыркнул Дед, потом наклонился, сорвал травинку и сунул ту в зубы. – Лежат наши баллончики где-то в подвале или кладовке, да ждут, когда мы их заберём. Потому и сигнал не пробивается наружу или маячок обнаружили и выбросили.
Факт – прибор не пеленговал сигнала от последнего кейса. Даже крошечной мимолётной засветки не было за всё время, как мы покинули мёртвый город. Единственная отметка ровно и ярко светилась лишь та, которая относилась к оборудованию, которое лежало в багажном отсеке. Бандиты уже могли перепродать вещи тем личностям, которые не дождались Цезаря на стабе.
И всё же в глубине души у меня теплился огонёк надежды, что кейс и баллоны лежат где-то в глубоком подвале, через стены и перекрытия которого не может пробиться сигнал. Или хотя бы смогу узнать у паханов, куда они дели ценные вещи, ради которых уже погибли несколько десятков человек.
– Никаких мы. Я пойду один, - твёрдо сказал я.
– Да я и не против, Сервий. Грехов меньше будет… вот только, справишься ли?
– Я не собираюсь там устраивать филиал бойни, - скривился я оттого, что подумал мой товарищ обо мне. – Не делай уж из меня монстра.
Тот молча развёл руками, мол, извини.
– Приду ночью, посмотрю быстренько в центральных домах. И если не найду ничего, то возьму кого-нибудь в плен и разговорю. Там паханов не так и много, всего пятерых насчитал, и два десятка их подручных. Остальные, если можно так сказать, быки, мясо на подхвате, - сообщил я свой план спутникам. – А вы подстрахуете в стороне. Я даже место присмотрел. Дед, ты с пулемётом заляжешь и наведёшь шороху, если меня обнаружат. Кошка, ты будешь рядом с ним и станешь контролировать окрестности, чтобы никто не подошёл.
Та ответила мне сердитым взглядом.
– Кошка, - вздохнул я, - там будет метров триста до посёлка от вас. Вполне меня сможешь чувствовать. Или ты смерти моей хочешь, а?
– Не хочу, - буркнула она и отвернулась к машине.
– Ну, вот и ладушки, - нарочито весело произнёс я.
Когда дождался ночи, то пришлось ещё ждать, когда муры навеселятся и расползутся по своим норам. Они ещё с вечера до захода ночи чуть ли не все разом ударились в загул, будто кто-то им отдал команду: вперёд и с песней! Кстати, песни тоже звучали.
– Да они самоубийцы, едрить-колотить, - покачал головой офанаревший от такого зрелища Дед.
Я испытывал почти такое же чувство. Ну, вот не могу себе представить, чтобы в Улье, практически в чистом поле и с видимостью охраны, можно устраивать вот такой загул. Это самоубийство!
Плевать мне на муров по большему счёту, чем меньше такой мрази станет ходить по дорогам, тем лучше для всех (жаль только, что Улей постоянно подкидывает им подкрепление). Но они же, гады, шумом приманят мутантов сюда, появление которых запросто всё усложнит.