Игра в кошки-мышки 2
Шрифт:
Сдержался. Сумел унять себя.
Как и два раза до этого я вошёл в дом спокойно через дверь. Только сейчас не стал накидывать на себя отвод взгляда. Перешагнув порог, я негромко сквозь зубы произнёс:
– Здорово, уроды.
И насладился целой бурей эмоций, проскочившей по изуродованным лицам гуляк: удивление, непонимание, злость, страх.
Только когда все лица, числом двадцать одно, повернулись в мою сторону, я активировал свои способности.
Атомиты на несколько секунд превратились в двадцать одну восковую фигуру. И этим
Стрелял я с двумя открытыми глазами, навскидку, следя, чтобы красная нить упиралась во врагов в момент нажатия на спусковой крючок.
В тесном помещении звуки выстрелов спецпатронов приглушённых ПББСом казались такими громкими, что болезненно били по ушам. Или мой организм настолько был взвинчен, что ему и писк комара послышался гулом турбин самолёта, пронесшегося над головой.
Наверное, я ещё никогда не стрелял так быстро и метко. Двадцать патронов в магазине – двадцать врагов с пулевыми ранениями в голову или сердце, ни один остроконечный кусочек свинца не пролетел мимо своей цели. Последнему я проломил висок прикладом, специально пропустив при растреле самого ближнего к порогу.
Машинально заменил магазин в оружии, передёрнул затвор и медленно пошёл по комнате, смотря, а не дёрнется ли кто-то из атомитов. Контроль делать было жалко, так как девятимиллиметровых патронов к автомату у меня было мало. Только сейчас подумал, что стоило бы взять на эту вылазку Кошкин ПП. Там и магазин намного объёмнее, и боеприпасы самые ходовые, и глушитель почти не хуже, чем на моём «девятом».
В комнате нашёл одно истерзанное женское тело, выпотрошенное, с отрезанными грудями и мягкими тканями на бёдрах.
Меня вновь накрыло, как в первом доме, когда я увидел следы трапезы каннибалов. Стоял столбом среди крови и трупов, дыша запахом внутренностей, горелого мяса и жжённого пороха.
И тут меня согнуло в конвульсиях. На изгаженный пол полились полупереваренные остатки моего ужина. Как только полегчало, я вылетел из дома на улицу. И на крыльце меня опять стало тошнить. На этот раз пошла желчь и слизь, а когда и они закончились, то перхал воздухом.
– Апра-а? – раздался чужой голос за спиной. – Ы-ы гры ыто?
Волосы на мне встали торчком по всему телу от такой неожиданности. И момент, когда использовал свою способность отвода взгляда, даже не заметил. Только ощутив сильную боль в висках, понял это.
Когда обернулся на голос, то увидел одного из атомитов, стоящего в двух метрах за моей спиной с автоматом, ствол которого смотрел на меня, а палец лежал на его спусковом крючке.
Щёлк!
Тяжёлая пуля ударила его в грудь, опрокинула назад и… его оружие выдало короткую очередь в небо
Я замер на полусогнутых, морщась от болезненной пульсации в висках. Пришёл в себя спустя пару секунд и метнулся за угол дома, где распластался на земле, выставив вперёд автомат. И почти сразу после этого из самого большого здания вывалила толпа атомитов с оружием в руках.
На
Я сделал несколько шагов назад, оказавшись рядом с телом атомита, который подловил меня в момент слабости, присел на одно колено и подобрал с земли автомат. Краем глаза увидел на поясе убитого гранатные подсумки и из интереса прикоснулся к ним.
«Полные, две штуки внутри… хорошо бы не консервы».
Две штучки РГД-5 уже полностью собранные и готовые к применению лежали в кармашках брезентового подсумка на ремне. Вообще, этот атомит оказался на диво хорошо экипирован. Кроме гранатного подсумка, у него слева на ремне висел подсумок для автоматных магазинов, справа болталась кобура с ПМ, правую лодыжку украшали ножны с прямым широким ножом, с клинком кинжального типа и небольшой квадратной гардой. Либо недавно переродившийся, причём из мента либо копа, либо наоборот – уже очень давно, и количество (радиация) перешла в качество при правильном применении живчика.
Пока возился с мертвецом, на улицу к основной толпе вышли ещё трое, причём двое несли в руках массивные аккумуляторные фонари, испускающие мощный яркий луч. Третий из них, по всей видимости, был вожаком.
– Вот ты и будешь первым, - прошептал, откладывая гранаты и наводя ствол автомата на выбранного противника. Темнота для меня не была помехой. Пусть колиматорный прицел испортился, но Дар-то остался при мне.
Щёлк!
И тут же выпустил оружие, которое повисло на ремне на груди, схватил одну гранату, выдернул кольцо и бросил снаряд в толпу.
В темноте даже среди гула голосов сработавший капсюль прозвучал, как выстрел из пистолета. Металлический «дзиньк» от отлетевшего рычага я едва услышал.
Эти остолопы собрались ещё и в плотную кучу рядом с упавшим вожаком с простреленным черепом. Прямо мечта, а не мишени, хотя и нехорошо говорить в таком русле про разумных людей. С другой стороны, начав убивать других разумных ради пищи, они поставили себя на ту ступень, к которой никакая жалость не применима.
Первый снаряд ещё не взорвался, когда туда же улетел второй.
После этого я взял трофейный автомат и упал за мёртвое тело, прикрываясь им от осколков.
И очень вовремя.
С секундной задержкой оглушительно взорвались эргэдэшки, щедро разбрасывая осколки во все стороны. Хотя я и лежал более чем в тридцати метрах и помнил, что в наставлениях радиус поражения наступательной гранаты что-то около пятнадцати метров указан, несколько крошечных невидимых посланцев Смерти просвистели совсем рядом.
Со стороны врагов раздались стоны и крики боли, гневные невнятные выкрики и возгласы. Потом кто-то выстрелил несколько раз из ружья, но даже не мою сторону, а в небо. Зачем? Даже не могу и предположить, что пришло в голову стрелку в этот момент.