Игра в искушение
Шрифт:
Курт предпочитал уединение; он любил в одиночестве бродить по берегу океана, один на один со стихией и своими мыслями, выходить на собственной яхте в открытое море, чтобы вокруг не было ни души: только он, вода и солнце – так далеко, что берега было не видать, отправляться к никому неизвестному водопаду в густых джунглях в каком-нибудь богом забытом уголке мира. По гороскопу он принадлежал к водной стихии, может его поэтому так тянуло к водоёмам? Неожиданно в голове промелькнула мысль, что он был бы не против оказаться в непроходимых джунглях в компании этой дикой кошки. С ней, по крайней мере, можно было не бояться обладателей острых когтей и длинных клыков – они бы явно приняли её за одну из своих…
Пускай
…Отключившись, Курт стремительно отбросил трубку в сторону: ему не терпелось вернуться к изучению тела прекрасной брюнетки. Он положил руку ей на плечо, стягивая тонкую бретельку алого платья и целуя освободившийся участок кожи.
До его слуха донёсся лёгкий, переливчатый смех незнакомки, природу которого Курт не разгадал. Разве он сделал что-то смешное?
– Тебе… щекотно? – предположил он. Незнакомка, по-прежнему стоя к нему спиной, покачала головой, отчего аромат духов, исходящий от её волос, только усилился, сильнее обволакивая Курта.
– Меня позабавило то, что ты ни на секунду не выпускаешь меня из своих рук, – ответила она. – Боишься, что сбегу или… так нравится прикасаться?
– Просто хотел удостовериться, что ты вновь не попытаешься покинуть меня раньше времени, – пожал плечами Штайнер, нащупывая на платье незнакомки застёжку. Оно так плотно облегало фигуру, словно вторая кожа: для того, чтобы коснуться других участков кожи девушки, ему просто необходимо решить этот вопрос сейчас.
«Да как же оно снимается?!» – раздражённо подумал он, запустив руку под длинные чёрные волосы девушки и ища застёжку посередине спины, одно её там не оказалось. Незнакомка, казалось, разгадала его намерение, потому что до него донеслось:
– Свет.
– Свет? – переспросил Курт, так увлекшись процессом поиска молнии, что не сразу понял, о чём она. Больше девушка ничего не сказала. – Свет… – повторил Курт. В кабинете и так горел свет. Неужели она хочет… чтобы он его выключил? Остаться с ним в темноте ночи, довольствуясь светом луны, исходящим от окна? Эта созданная для удовольствий бестия с телом грешницы – и стесняется? Курт не мог поверить в то, что она оказалась такой скромницей. Вероятнее всего, она снова что-то задумала.
«Что ж… Если это твоё условие, чтобы открыть мне секрет того, как снимается это чёртово платье, то будь по-твоему!» – решил Курт, понимая, что он уже в который раз идёт ей на уступки. Ему нравилось заниматься любовью при свете, видеть партнёршу, наблюдать за её реакциями, сменяющимися эмоциями… Впрочем, когда он выполнил просьбу незнакомки у стены и отпустил её, она вопреки его ожиданиям не сбежала. И даже не возобновила атаку – так может, сейчас всё тоже обернётся в пользу Штайнера?
– Свет! – громко повторил он, и кабинет погрузился во тьму.
– Сегодня полнолуние, – отозвалась она. Несмотря на отсутствие искусственного света, кабинет был залит лунным сиянием, создающим удивительную, таинственную атмосферу.
Курт поднял руку и переместил густую копну волос девушки со спины на правое плечо, открывая доступ к её шее. Его язык прошелся по ушку незнакомки, задевая серёжку, и проник в аккуратную ушную раковину, вновь обдавая ее жарким дыханием.
– …Джульетта, ты как день!
Стань у окна, убей луну соседством;
Она и так от зависти больна,
Что ты ее затмила белизною…* – на память прочитал он, благодаря судьбу за то, что когда-то его поставили на роль Ромео в школьном спектакле. Отвертеться никак не получилось (хотя Курт, конечно же, пытался): он был самым привлекательным старшеклассником из потока, а поскольку следующий год был выпускным, для сопроводительного письма к выпускному аттестату участие в школьном драмкружке было дополнительным преимуществам. Университетам нужны разносторонние личности, поэтому юному Курту пришлось совмещать репетиции в постановке с интенсивными тренировками в футбольной команде, где он был капитаном, и заучивать поэтичные диалоги влюблённого Ромео. По счастливой случайности Джульетту играла самая популярная девушка в школе, о которой мечтали чуть ли не все его одноклассники, но её интересовали исключительно парни из колледжа. Роль помогла ему не только с поступлением в выбранный университет, но и завладеть вниманием местной красотки. После каждой репетиции они бегали ласкаться за скамейками болельщиков школьного футбольного поля, а уж когда прошла премьера – Джульетта отдалась ему со всей страстью, став первой девушкой в его жизни. Был ли это секс с первой красавицей школы, что заставлял неопытного в любовных делах Курта по ночам учить диалоги, или они просто въелись ему в память с тех времён, но сейчас они пришлись как нельзя кстати. Он даже не думал, что эти четырёхсотлетние строки когда-нибудь ему пригодятся, но судьба преподнесла ему сюрприз. Вот уж действительно, никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни!
…Девушка внимательно слушала, замерев и почти не дыша. Неизвестно, что подействовало на неё сильнее: то, что он вытворял с её ушком, или бессмертные стихи, но она хрипло проговорила:
– Молния на левом боку.
Ему не нужно было повторять дважды: нащупав заветную застёжку, он потянул вниз, и молния бесшумно раскрылась – платье немного приспустилось, обнажая грудь и живот незнакомки; спущенные бретельки скользнули по её рукам, не встретив сопротивления. Курт поднял левую руку и провёл кончиками пальцев по неприкрытому тканью животу незнакомки, отчего девушка шумно втянула в себя воздух. В полутьме все органы чувств мужчины обострились – слух, обоняние и, конечно же, осязание. Не для этого ли ночная гостья попросила избавиться от искусственного освещения?
Стройное тело выгнулось дугой, давая мужчине оценить все ее прелести в полном объёме: широкая ладонь поднялась вверх и обхватила грудь красотки – даже через плотную ткань чувствовались ее напряженные соски. Снимать с неё белье он пока не спешил: Курт решил немного помучить девушку – довести её до такого состояния, что одежда будет невозможно мешать, а жажда прикосновения кожа к коже станет непреодолимой.
Не в силах больше медлить, он резко опустил другую руку к вырезу на бедре. Его пальцы, наконец, добрались до заветного лона, с ходу наткнувшись на промокшую насквозь ткань тонких трусиков, и принялись неторопливо массировать разгоряченный клитор через кружево. Курт получил ответ на свой вопрос и остался им очень доволен: девушка была более, чем возбуждена. Это воодушевило его продолжать ласкать её обеими руками.