Игра в искушение

Кьяра Каур

Её упорству можно было позавидовать: позиций она не сдавала, но терпение Курта закончилось раньше. Его очередь быть сверху! Обездвижив девушку, он хотел было вернуться к поцелуям, но у неё, конечно же, было иное мнение.

«Эту бы энергию, да в мирное русло» – подумал он, сожалея о том, сколько времени они потратили впустую, потому что эта девчонка не хочет покориться своему же желанию. Она хотела его не меньше, чем он её: это было видно и по её лихорадочно блестящим глазам, и по тому, как реагировало на него её тело. С её выдержкой и его выносливостью – сколько часов подряд они могли бы заниматься любовью, не уставая?

Додумать эту мысль Курту не удалось:

ему стоило немалых усилий удерживать в тисках эту бестию, которая так и норовила вырваться из его хватки. Он навалился на неё всем своим весом, полностью обездвижил – а она всё равно не хотела признать поражение.

«Ты любишь играть не по правилам… Что ж, теперь моя очередь» – подумал Курт и накрыл губами самый незащищённый участок тела незнакомки – её нежную шею. Он услышал, как она с силой втянула в лёгкие воздух, и причиной этому был вовсе не их недавний поединок. Аромат её волос и духов, смешанный с запахом её разгорячённого дракой тела сводил Курта с ума. Сердцебиение усилилось, кровь всё быстрее и быстрее бежала по венам, и эрекция не заставила себя долго ждать. Он был возбуждён с того самого момента, как их губы впервые соприкоснулись, но девушка, с этим её упрямством и предпочтениями в пользу рукопашного боя вместо занятий любовью, не позволяла ему окунуться в омут страсти.

Сейчас же Курт полностью отпустил свои чувства: она была под ним, совсем рядом, её кожа горела под прикосновениями его губ и языка, их тела были в более, чем тесном контакте. И пусть насладиться изгибами её соблазнительного тела в полной мере он сейчас не мог, но даже этого контакта хватило, чтобы его член, наливаясь кровью, стал твёрдым, как камень, и увеличился в размерах. В брюках ему стало ужасно тесно, но возможности принять более удобную позу не было, ведь девушка только и ждала, когда он ослабит свою хватку.

Нет, он должен был проникнуть в неё – так не могло больше продолжаться. Когда ему, наконец, удалось накрыть её губы своими, Курт едва не зарычал от удовольствия. Её рот был горячий и влажный, губы мягкими и податливыми, а вкус… Она сводила его с ума: они всего лишь целовались, а он уже был на взводе. Благо, что теперь она не сопротивлялась, а напротив – активно отвечала на его ласки, поэтому Курт решил, что можно дать волю освободившейся руке.

Чулки? Да откуда взялась эта грешница? Все мысли Курта были теперь только о том, чтобы взять её, когда на ней не будет ничего, кроме этого коварного предмета одежды, явно созданного, чтобы доводить мужчин до безумия. У него остался всего один вопрос – насколько сильно она возбуждена? О нём и говорить было нечего: его фаллос рвался в бой, испытывая ткань брюк на прочность, но насчёт неё у мужчины ещё были сомнения. Курт чувствовал жар, исходящий от её тела, когда она сидела на нём верхом пару минут назад и ранее, когда она дикой кошкой оседала его, чтобы одурачить охранников, однако полной уверенности у него не было. Он целовал её, и она не сопротивлялась, но инициатива всё же шла от него. Возбуждаясь с каждой секундой, он медленно перешёл все границы приличия, бесцеремонно трахая её рот своим языком и представляя, как будет делать это, нанизывая её на свой член…

Ответа на свой вопрос он так и не получил: она не желала и близко подпускать его к своим трусикам. Всего пара сантиметров отделяла его от заветной границы ткани, но тут его дикая кошка совершила очередной рывок к свободе. Она не постеснялась ударить его в ту же скулу, всё же надеясь, очевидно, вывихнуть ему челюсть этой ночью. Только многолетняя выдержка позволила Курту не взвыть от боли и досады одновременно.

Он был так близко! Ещё немного, и она бы уже не смогла ему сопротивляться, но бой ещё не был окончен.

Разозлившись не на шутку, он бросился за ней: нет, она не уйдёт от него так просто на этот раз. Всё это время он был к ней слишком

мягок, но больше этого не будет. Курт прижал её к стене, перехватив ладонями запястья. Пусть сопротивляется, сколько хочет: сейчас он сделает, что собирался с того самого момента, как впервые увидел её на своём приёме, и она его не остановит.

– Ты славно сражалась, но пришло время признать поражение, – прохрипел он. Ему бы не составило труда задрать её платье, разорвать трусики и войти в неё, даже не раздеваясь: просто расстегнуть и приспустить брюки, высвободив колом стоящий член. Эта мысль ему понравилась, в конце концов, она заслужила наказание за незаконное проникновение в его личные апартаменты, грязные игры, враждебное отношение.

– Отпустите меня… – донеслось до его слуха. В её голосе уже не было бравады и дерзости, с которой она говорила прежде. В нём слышалась обречённость, даже мольба. Курт опешил: что он собирался только что сделать? До какого состояния она чуть было его не довела?! Неожиданно для себя он осознал, что она больше не сопротивляется, а как будто… сдалась? Покорилась? Смирилась? Или это очередная уловка?

Конечно, она не подарок, но он – не насильник. Если она не испытывала того же возбуждения, что и он, Курт не будет её принуждать. Принуждение работает, когда оба этого хотят, но если девушка не хотела, чтобы её возбуждали и искушали – насиловать её он не станет. Отпускать её было непросто: Курт собрал воедино всё своё самообладание, чтобы позволить ей разорвать дистанцию между ними. Даже если она вновь пошла на хитрость, он тоже не хочет так.

Он следил за ней во все глаза, мысленно упрашивая не бросать, не оставлять его в таком состоянии. Она не могла не чувствовать этого притяжения, что с невероятной силой влекло их друг к другу.

Девушка сделала несколько шагов и замерла, легко покачиваясь, будто под воздействием алкоголя. Не сдержавшись, Штайнер шагнул следом за ней, оставаясь с головой накрытым шлейфом ароматов молодой и разгоряченной женщины, которая умеет и любит следить за собой. Он не хотел отпускать ее, но и просто применить силу уже не поднималась рука, хотя Курт с радостью продолжил бы знакомство, забравшись, наконец, в её роскошное белье. Брюнетка замерла в нерешительности, касаясь ладонью массивной столешницы то ли оценивая тонкость работы, то ли пытаясь сохранить равновесие, и этого мгновения хватило, чтобы он оказался прямо позади нее так, что острые лопатки красотки опирались в грудную клетку брюнетка. Он был счастлив этой заминке, в тайне надеясь, что она колеблется потому, что всё же хочет поддаться искушению.

– Если ты искала выход, то он в другой стороне, девочка, – мужчина всё же не отказал себе в удовольствии прижаться к воровке сзади, положив ладони чуть ниже талии на выступающие тазовые косточки незнакомки, и ещё раз коснуться горячими губами нежной кожи шейки, полной грудью вдыхая аромат недурного парфюма, – к тому же, не забывай, у дверей осталась охрана, а ты все-таки пыталась меня обокрасть.

Крепкие подтянутые ягодицы, всю прелесть которых Курт уже имел удовольствие оценить, скрытые тонкой тканью платья и трусиков, отчетливо чувствовались при столь близком контакте – и без того эрогированный член ещё больше увеличился в размерах, уютно устраиваясь между аппетитных полушарий.

Шелковистые волосы приятно щекотали щеку Штайнера, его горячее тяжелое дыхание обдавало нежное ушко и изящную шейку, с пульсирующей на ней синей жилкой, горячим дыханием. И вновь красотка оказалась в западне, зажатая между пожираемым желанием рослым мужчиной, не дававшим ей двинуться, и тяжелым офисным столом. Разошедшееся не на шутку воображение услужливо рисовало Курту картины распростертого на деревянной поверхности стройного и соблазнительного женского тела, безвольного, сломленного грубой силой и животной похотью… Нет, это было бы слишком просто. И не интересно. Сейчас её ждёт искушение другого рода – если Курт добьётся, наконец, её согласия.