Игра навылет

Глинский Семен

– Вот их хвалёные дороги. – Бородачу это жутко нравилось. – Чуть с трассы съехали – и всё, конец пути. В точности как у нас.

– Да ладно тебе, как у нас, – не согласился с ним однорукий. – Я выбоин на асфальте тут не видел. А то, что снегу тоже много насыпает – это факт.

– Всё, мужики, выходим, – командовал Вадим. – Подтолкнём немного сзади.

Они навалились на кузов вчетвером, а самый здоровущий стоял в сторонке и растирал занемевшую спину. Наклонялся, приседал и боксировал с тенью.

Мужики

пыхтели, а он разминался и поглядывал на них с иронией. Разогревшись хорошенько, тоже подошёл к автобусу.

– Вы, парни, пока свободные, – сказал Железяка. – Я лучше один.

Упёрся огромными ручищами и без всяких видимых усилий закатил автобус на холм. Как будто это было что-то лёгкое, вроде детской коляски. И даже не вспотел.

– Ну ты гигант! – сказал с восхищением Вадим. – Тебе в цирке нужно выступать.

– А я и выступаю. – Он скорчил страшную рожу. – Представление называется «Охота на орангутанга».

Они подъехали к зданию госпиталя, похожему на средневековый замок, и у ворот их встретил администратор.

– А где же больная? – спросил толстый господин. – Мы уже приготовили ей палату.

– Мы привезём её завтра, – сказал Вадим. – А сегодня хотели бы обсудить условия договора.

Водитель хорошо знал местные диалекты, и он с русского переводил на тот язык, на котором говорил администратор.

– Да-да, конечно, – кивал толстый господин. – Мы можем оформить документы прямо сейчас. Проходите, пожалуйста, в мой кабинет.

Солодов шепнул что-то на ухо Вадиму, и тот согласился:

– Ладно, пускай твой приятель Цыпа тоже идёт с нами. Скажем, что это наш юрист. Так будет даже солиднее.

Они поднялись по мраморной лестнице и, миновав украшенную скульптурами анфиладу, вошли в кабинет. И очутились в другой эпохе.

Здесь царил дух великого герцога, которому принадлежал когда-то замок.

Он жил в старых фолиантах, стоявших на книжных полках. В монограммах, которыми были украшены стены. В грустных глазах высокой особы, смотревших с огромного портрета.

Секретарша принесла договор, отпечатанный на нескольких языках.

– Тут много всяких сложных моментов. – Пролистав быстро странички, Вадим передал бумаги Солодову. – Мы возьмём договор с собой, и наши юристы тщательно его изучат.

– Да, конечно, – согласился с ним администратор. – Операция на сердце стоит денег, и очень больших. Нужно всё хорошо просчитать.

– Есть ещё одна проблема, – сказал доктор. – Это связано с нашим юристом.

– Да, пожалуйста. – Толстый господин весь превратился в слух. – Чем мы можем помочь?

– Вот он сидит. – Солодов показал на товарища. – Спортсмен, красавец и просто хороший человек.

– Замечательный работник, – дополнил характеристику Вадим. – Очень честный и преданный

делу.

– Душа любой компании, – продолжал восхвалять приятеля доктор. – Неутомимый покоритель женских сердец.

– Вдруг взрывается бомба. – Вадим хлопнул громко в ладоши, изображая взрыв. – Осколок летит в живот – и человек становится ничем. Ни мужиком, ни бабой. А каким-то растением или слизняком.

– Я понял, кто вам нужен. – Администратор снял трубку и, набрав чей-то номер, задал короткий вопрос: – Вы можете зайти сейчас ко мне?

Она возникла из сгустка света, отражённого стеклянной перегородкой. Богиня, явленная в образе златокудрой красавицы. Женщина-врач, на груди которой была приколота карточка с говорящим именем.

– Позвольте вам представить. – Взяв за руку, толстый господин подвёл её к гостям. – Это Ева Кнор, одна из лучших наших специалисток.

– В какой области? – поинтересовался доктор.

– В той самой, – ответил администратор. – Которая вас интересовала.

Она улыбалась молча, давая возможность мужчинам лучше разглядеть себя.

Покачивая бёдрами, прошлась по кабинету – от двери до стола. Взяла какую-то бумажку и отправилась обратно, за перегородку.

Он ждал, что последует дальше, – и женщина появилась снова и позвала его в свой маленький кабинетик.

– Проходите – и раздевайтесь, – велела она. – Я сейчас вас осмотрю.

Он лежал перед ней на кушетке, голый и беззащитный, как Адам перед Евой, и точно так же мучался от своего бессилия, как когда-то первый мужчина.

А она пыталась вдохнуть в него дух познания и, ощупывая своими чуткими пальцами его живот и ноги, касалась тёплой грудью плеча.

– Я ничего не чувствую, – отстраняясь от неё, сказал он. – Меня больше не волнуют женщины, и я не знаю, как это лечится.

– Вы где научились так хорошо говорить по-немецки?

– Мой отец был военным. – Он изображал типичного немецкого вояку, и его речь была похожа на собачий лай. – Мы жили в Восточном Берлине, и я ходил там в школу.

– Позвоните мне завтра. – Доктор протянула ему визитную карточку. – Я работаю до трёх, а потом двое суток буду свободна. Мы можем где-нибудь встретиться с вами и всё обсудить.

– Ладно, позвоню, – надевая штаны, буркнул он. – Говорят, тут музеи интересные есть. Можем сходить туда.

На улицу выскочил злой как чёрт и, прыгнув в автобус, попросил Вадима:

– Скажи водителю, чтобы отвёз в какой-нибудь шалман. Я собираюсь сегодня нажраться до поросячьего визга.

– Можем посетить казино, – предложил Вадим. – Сыграем по маленькой и выпьем чего-нибудь. Я всегда нервы успокаиваю в игорных домах. Лучше места ещё никто не придумал.

– Сейчас мы на рынок едем? – спросил водитель.