Игра на минном поле
Шрифт:
— Бек! Успокойся, а? Если мы получим приказ на преследование, то, во-первых, без Хакера нам его не осуществить, а во-вторых, преследуют того, кто уходит. А значит, выпустив колонну. Погоди немного. Как прояснится обстановка, тогда и свяжемся с Седым. А то вдруг Хатим изменит решение и завалит всю нашу делегацию во дворе дома?
— Сплюнь, как у вас говорят.
— Сплюнул бы, да во рту пересохло.
— Воды выпей!
— Я бы сейчас спирта накатил.
— Накатят нам всем, если делегацию упустим.
А в доме Джафара
— А ну подъем, шакалы.
Охранники разошлись по комнате, взяв делегатов на прицел автоматов.
Соловьев присел на край деревянной кровати:
— В чем дело, господин Хатим?
Приподнялись на постели и разбуженные генералы Домбовский, Окулин, старший лейтенант Шустов.
— В чем? — вскричал Хатим. — В том, что вы решили разыграть спектакль. Подписать документы, которые потом не стоили бы ничего, обещать все что угодно, лишь бы вернуться в свою проклятую Россию, а сюда прислать свой спецназ, дабы он начал охоту за мной.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, господин Хатим, — стараясь проявлять выдержку, произнес Соловьев, — мы приехали сюда, чтобы провести конструктивные переговоры.
— Мне доложили, что ваша разведка получила информацию о том, что я собираюсь обмануть вас. Что ж, надо отдать ей должное, она, как всегда, на высоте. Одного не учли ваши спецслужбы, что сейчас мы оснащены далеко не так, как в годы советской оккупации. Впрочем, и тогда наши системы связи превосходили ваши. Русская разведка сделала свое дело, но она опоздала. И теперь вы у меня в руках. Особенно меня радует в этой кардинально изменившейся обстановке то, что в делегацию включен генерал Окулин.
Хатим повернулся к начальнику Управления ракетно-артиллерийского вооружения Сухопутных войск ВС РФ:
— Да, да, Олег Викторович. Ведь именно вы занимались закладыванием секретных складов с вооружением и боеприпасами на случай нового наступления Талибана? В Генеральном штабе России служат умные люди. Еще в 2000-х годах они просчитали, что так называемые силы по поддержанию мира рано или поздно уйдут из Афганистана и вам придется формировать вооруженные силы для противостояния Талибану. Вот вы, Олег Викторович, и расскажете нам, где находятся эти склады. В обмен на сохранение жизни и предоставление свободы. Но только вы один. Насчет остальных господ мы еще поторгуемся с российским правительством. Но хватит разговоров, вам пять минут времени одеться, собраться и выйти во двор. Пять минут, и ни секунды больше. Мои люди поторопят и проводят вас.
— Куда вы нас собираетесь везти? — спросил Домбовский.
— А вот это, генерал, тайна. Но уверяю вас, туда, где русский спецназ вас не найдет. Время пошло.
В 0.30 колонна с боевикамии и захваченными ими делегатами покинула кишлак и поехала на восток.
Озбек схватился за спутниковую станцию:
— Седого вызывает Бек!
— Бек! Это Хакер, подожди немного, Седой вышел!
— Зови командира, Хакер, дело срочное и важное.
— Минуту.
Седов ответил через десять секунд:
— Слушаю
Турецкий капитан доложил о том, что произошло в Ак-Табазе.
Командир группы воскликнул:
— Этого нам как раз и не хватало. Видно, духи перехватили звонок Гранова.
— Командир, мы не могли отбить делегатов.
— Я все понимаю. Вы поступили правильно, что не засветились.
— Мы можем организовать преследование.
— В этом нет необходимости.
— Подгруппам вернуться в Кабул?
— Находитесь пока у Ак-Табаза. Мне надо определиться с планом дальнейших действий. Отбой, Бек!
— Отбой, Седой!
Валерий присел на край стола, Лерой посмотрел на него:
— Плохи дела, командир?
— Да уж могли быть и лучше. Ты представляешь, что начнется в Москве, когда мы сообщим о захвате делегации?
— Представляю!
— Нет, Хакер, этого ты и представить не можешь. У нас работают маяки?
Лерой бросил взгляд на монитор:
— Так точно. Они перемещаются на юго-восток.
— К Джелалабаду?
— В том направлении, но куда точно едут духи, на данный момент определить невозможно. Может быть, в Джелалабад, может, в Хайран, а возможно, в Чидар и даже Хардест, к границе с Пакистаном. Но если они покинут двухсоткилометровую зону, мы рискуем потерять их.
— Что значит — двухсоткилометровую зону?
— Это зона прямого контроля маяков из Кабула.
— Где граница этой зоны?
— Между Джелалабадом и Хайраном.
Седов проговорил:
— Хайран — большой кишлак на плато у Хайранского ущелья. Сложного ущелья. У тебя есть хоть какая-нибудь возможность расширить пределы этой зоны?
— Есть, но погрешность в определении места работы маяков составит километров двадцать.
— Неплохо. Двадцать километров туда, двадцать сюда, это получится приличная площадь. Да еще в горах. И насколько, выдерживая данную погрешность, ты увеличишь зону действия аппаратуры?
— Примерно еще на пятьдесят километров. Но предупреждаю: картинка окажется смазанной, и что-либо или кого-либо на ней увидеть будет невозможно. Хотя… черт побери… я же совсем забыл о программе Жана.
— И что дает эта программа?
— Она расширяет возможности компьютера.
— Готовь к применению программу Жана.
— А что ее готовить, включил и все!
— Отслеживай движение колонны!
— Есть, командир!
Седов ударил себя ладонью по лбу:
— А Белоногов? Надо же доложить о похищении. Вызывай генерала!
— Хорошую новость вы ему подкинете.
— Что поделать. Вызывай.
Лерой набрал номер. Белоногов ответил, словно ждал звонка:
— На связи!
— Седой!
— Очень приятно.
— Дмитрий Сергеевич, делегация захвачена людьми Хатима.
— Не понял? Что значит захвачена?
Седов в подробностях доложил о событиях, произошедших за последние половину суток.
Белоногов, выдержав паузу, спросил:
— Ты понимаешь, о чем мне сейчас доложил?
— О том, что произошло и на что разведывательная группа повлиять не могла.