Игра на минном поле
Шрифт:
— Значит, кофе. Сделаю. Только потом все расскажешь мне.
— Договорились.
Седов, куря во внутреннем дворе, прикинул:
«От каньона до Ак-Табаза чуть более сорока километров. Это час езды на внедорожнике по ущелью и горным дорогам. В зону же действия портативной станции Озбека Власов и Грачев войдут еще раньше, минут через пятьдесят. Да, сбросить запись разговоров они не смогут. Сразу не смогут, но ситуацию прояснят. Расскажут, что видели у каньона. А там, судя по гранатометному обстрелу, происходило нечто неординарное. Ну, что ж, час не так уж много
Но не все происходит так, как мы планируем.
В 8.30 подгруппа Власова вышла к машине.
— К Ак-Табазу? — спросил Бакир Шахри:
— Да, — ответил Власов, — необходимо как можно быстрее войти в зону действия радиостанций Р.10, а это значит, сблизиться с позициями первой разведгруппы до десяти километров, чтобы связь был устойчивой.
— Нам потребуется от силы час, — заверил Шахри.
Офицеры отряда «Z» и их афганский проводник сели в «Ниссан», и Шахри поехал к выезду из оврага. По плато автомобиль благополучно прошел чуть более километра. И тут произошло то, чего предвидеть никто не мог. Увеличив до возможной скорость автомобиля, Шахри не заметил камень в кустах. «Ниссан» налетел на него. Автомобиль бросило вправо, и он угодил в небольшую, но глубокую яму. От удара и водителя, и спецназовцев бросило вперед. «Ниссан», накренившись корпусом, встал.
— Что такое? — спросил Власов.
— Ай, шайтан, я видел яму, но не видел камня. Прижался левее, чтобы обойти эту проклятую канаву, но… угодил прямо в нее.
— Надо вытащить автомобиль и продолжить движение. Все к машине.
Выйдя из «Ниссана», офицеры и Шахри поняли, что на автомобиль они больше рассчитывать не могут.
— Черт! Черт! — ударил ногой о покрышку Грачев. — И что за невезуха? То дух какой-то ни с того ни с сего бьет из гранатомета и едва не хоронит под плитой, то пара духов пасет высоту. Ушли, казалось бы, все, спокойно иди до Ак-Табаза и даже до Кабула. Ан нет, попадается камень на дороге и, как назло, яма. В результате выворачивает ступицу.
Власов проговорил:
— Давненько так не везло.
Он взглянул на Грачева, улыбнулся:
— А все оттого, что кто-то из нас нагрешил перед выездом.
— Ты на кого это намекаешь, Влас? — прищурил глаза Грачев.
— Да что ты, ни на кого. Просто так в народе говорят. Если что-то не пойдет с утра, значит, кто-то грешен. Вот господь и не дает удачи.
— Я понял, но с Наимой у меня ничего не было. И быть не могло, ясно?
— Ладно, Грач, хватит лаяться, берем оружие и идем пешком.
— Сорок километров по горной местности? Это сколько нам потребуется времени, чтобы дойти до позиции Озбека? Десять часов? Пятнадцать? А Седой сейчас должен знать, что Хатим человек Аль-Каиды. Ему необходимо срочно заблокировать переговоры.
Власов, стараясь быть спокойным, хотя прекрасно осознавал всю сложность положения, сказал:
— Не сорок, а меньше двадцати девяти, если не будем базарить без толку, то в зону действия «Призраков» войдем часов через семь. А выезд делегации из Кабула, — он посмотрел на часы, — через девять. Должны успеть.
— Что? У него остались Хакер и Ганс. Причем Хакер наверняка всего лишь пытался связаться с нами. Ему требуется отдых, чтобы вечером «вести» делегацию. А сменить его может только Ганс. И самому Седому выезжать с базы нельзя.
— Командир может связаться с Беком, и тот вышлет навстречу Редзая на машине.
— Ага. Где он нас, этот Редзай, найдет? Войдем в «зеленку» и сразу исчезнем с монитора, спутник потеряет нас, если, конечно, еще наблюдает за нами.
Подал голос и Шахри:
— С момента встречи Хатима с Абдаллой прошло более шести часов. Спутниковую станцию раздавило, сами мы находились под частью каменистого навеса. Через него спутник нас не видел. Седой вполне мог подумать, что нас уже нет, и прекратить слежение за районом.
— Чего? — проговорил Грач. — Седой прекратил поиск своих подчиненных? Да никогда. И сейчас, уверен, ведет нас, вот только выйти на связь с нами не может.
— Остается Бек и его помощник Редзай. Но тогда нам нельзя входить в «зеленку».
— Ты сам-то подумал, что сказал? На ее обход с любой стороны уйдет часов шесть, не меньше.
— Зато мы будем на виду. Или надо быстро пройти массив, и тогда часам к 3 мы выйдем на плато, где Хакер или Ганс вновь нас увидят. Вот тогда командир действительно сможет выслать нам навстречу машину подгруппы Бека.
Грачев сплюнул на камни:
— Нечего болтать. Идем к «зеленке», проходим ее, дальше посмотрим. Массив еще пройти надо, а с нашим «везением» это не так просто.
— Ну, что ж, тогда я вперед, Шахри за мной, Грач в замыкании, дистанция — расстояние взаимной видимости, вперед! — приказал старший подгруппы капитан Власов.
Седов же вернулся в штабной отсек. Он устал, но еще больше устал Лерой, хотя и старался держаться бодро, в чем ему помог крепкий кофе:
— Ну что, Хакер, где машина второй подгруппы?
Лерой вздохнул:
— Машина-то на плато, у нее, скорее всего, повреждена правая передняя ступица. «Ниссан» угодил в яму, а парни — вот они, идут пешком к лесному массиву.
— И автомобиль вышел из строя. Да что же это такое?
— Как у вас говорят, командир, непруха.
— Это хуже.
В штабной отсек заглянул старший лейтенант Аппель:
— Что-то подсказывает мне, командир, пришла и моя очередь.
— Ты прав, сменишь Хакера, а то он у нас скоро сознание потеряет.
— О чем вы говорите, командир, я приму препараты против сна и буду вновь как огурчик.
— Да, шесть часов. И выдохнешься перед тем, как надо будет делать самое главное — контролировать выезд делегации и встречу ее с Хатимом. Посему слушай приказ: быстро перекусить в столовой и до 15.00 спать! Ганс, — Седов повернулся к Аппелю, — принимай пост наблюдения.
— Есть, командир. Вам самому необходимо отдохнуть.
— Отдохну. Меняйтесь.
Седов вышел во двор. Там его встретил агент Службы внешней разведки и хозяин дома Ниврай: