Игра на минном поле
Шрифт:
— Люди Хатима могли проверить свое оборудование и до прибытия делегации.
— Считаете, что Хатим что-то заподозрил?
Седов, проигнорировав вопрос Озбека, сам спросил:
— Сколько сейчас боевиков в Ак-Табазе?
— Точно не считали, но не более десятка, плюс местные жители. Я имею в виду мужчин.
— Ты вот что, Бек, будь готов силами двух подгрупп, а это шесть человек, при необходимости атаковать окраину дома и помочь нашим делегатам.
— Понял. Но нас всего четверо, афганцев я не считаю, потому что не знаю их боевых возможностей, следовательно,
— Вы и вчетвером должны взять дом.
— Ладно, я все понял.
— Сейчас нормально работает прослушка?
— В штатном режиме. Грачев прослушивает усадьбу.
— Духи за пределы кишлака не выходили?
— Пока нет!
— Хорошо. Продолжайте наблюдение. О всем происходящем докладывай мне каждый час.
— Даже если делегаты и духи завалятся спать?
— Если завалятся спать и обстановка будет спокойной, связь держим по необходимости.
— Я все понял. До связи.
— До связи, Бек!
Седов передал трубку спутниковой станции Лерою, приказав:
— А сейчас вызови-ка мне генерала Белоногова, сам же внимательно осмотри кишлак, постарайся посчитать, сколько в нем людей Хатима.
— Есть, командир!
Вскоре Лерой вызвал на связь представителя России в «Совете Шести».
— Да, Седой! — ответил тот.
— У нас нештатная ситуация.
— Подробней, — приказал генерал.
Седов доложил Белоногову о сложившейся обстановке.
— Вот, значит, как, — проговорил генерал, — Соловьев предупрежден, значит, после переговоров делегация вернется в Кабул. В Москве аннулируют все договоренности и поставят крест на Хатиме. Плохо, что Администрации придется отложить вариант, который уже принят. Представляю, что будет твориться в Кремле. Это же срочный пересмотр всей политики в отношении Афганистана.
— Лучше поздно, чем никогда.
— Вот бы один раз взять тебя с собой в Кремль.
— И что? Я объяснил бы обстановку. У России еще есть время принять другие варианты.
— Ты вот что, стратег, думай о том, как будешь объяснять, что специальная разведывательная группа подчиненного тебе отряда, по сути, не выполнила задачу.
— Почему не выполнила? Хатима просчитали. Делегация пусть и с запозданием, но предупреждена о намерениях Мирзы.
Белоногов повысил голос:
— Вот именно, что с опозданием. Ну да ладно, отобьемся как-нибудь. Ты мне объясни, как капитан Власов, опытный профессионал, допустил уничтожение спутниковой станции?
— А вы представьте, что по вам неожиданно бьют из гранатомета и на вас в результате подрыва падает многотонная каменная плита. У Власа были секунды выйти из зоны поражения. Он выходил вместе со станцией, но не успел вытащить ее. Это непредвиденное обстоятельство, случай. И потом, в том, что Абдалла оставил у каньона наблюдателей, не вина Власова. Подгруппа со своих позиций не могла гарантированно ликвидировать наблюдателей и раскрыть себя не имела право. Так что подгруппа действовала так, как и должна была действовать в сложившейся обстановке. И автомобиль, что был выведен из строя, управлялся проводником. То, что он попал
— Не слишком ли много случайностей, Валера? Случайно боевик Абдаллы стреляет по высоте, где заняли позиции наши наблюдатели, случайно рухнул карниз, раздавив спутниковую станцию, случайно оставил своих людей Абдалла, случайно вышла из строя машина, случайно проводник подвернул ногу, случайно Хатим вывел патруль к месту позиций подгруппы Озбека, что помешало тому выслать Власову свой автомобиль. Случайно Хакер расшифровал переговоры, когда это уже поздно. Что скажешь?
Седов тоже повысил голос:
— А скажу я, товарищ генерал-полковник, то, что разведывательная группа свою задачу выполнила. А если кто-то в высоких московских кабинетах считает по-иному, то пусть попробует сам поработать в тех условиях, в которых приходится работать нам. А я подам рапорт об увольнении.
— Если он кому-то будет нужен, твой рапорт, — Белоногов вдруг сменил тон. — Ладно, Валера, не горячись. В конце концов просчитать Хатима должна была Служба внешней разведки. Но ты пойми, я не могу валить все на Александрова. Ты давай проконтролируй переговоры, и как только делегация вернется в Кабул, отзывай из Ак-Табаза своих парней для эвакуации. В Москве разберемся, что к чему. Кстати, как это Хакеру удалось расшифровать переговоры Хатима с Джемалом ад Дином?
— Он получил программу от своего товарища из Франции.
— Что? — В голосе Белоногова звучало крайнее удивление. — Что ты сказал? Из Франции?
— Да. У Хакера там остался товарищ, компьютерный гений. Он и создал программу, позволяющую пробивать защиту ультрасовременных японских станций.
— И ты дал разрешение на работу с секретным материалом?
— Дал. У меня не было другого выхода. Но на счет секретности не беспокойтесь. Товарищ Хакера не знал, для чего реально Лерою потребовалась эта программа.
— У меня просто нет слов. А посоветоваться со мной ты посчитал излишним?
— Вы бы не разрешили выход на постороннее лицо.
— Конечно, не разрешил бы. Потому что нужную информацию ты мог получить от своих людей, что в принципе и произошло. На кой черт нам сейчас нужна эта программа?
— Ее все равно бы пришлось создавать.
— И создали бы, но у себя. А теперь… я даже не знаю, что произойдет, если товарищ Хакера, гений, как ты говоришь, возьмет и рассекретит твою группу. Разнесет по всему миру, что Лерой служит в каком-то особом отряде, вместе с представителями некоторых других стран тайно работает в Афганистане. Скорей всего, дело закончится трибуналом.
Седов спокойно ответил:
— Ну, значит, пойду под трибунал.
— Не ожидал от тебя. Узнай у Хакера, как найти этого товарища.
— Вы решили убрать его?
— Изолировать.
— Вот тогда он точно разнесет по всему миру информацию по отряду «Z». И еще до того, как оказаться в Москве. Не надо трогать этого француза. Ничего он не сделает.
— Уверен?
— Я похож на идиота, который сам кладет голову на плаху? Или думаете, дал разрешение Хакеру, не обсудив с ним все возможные последствия контакта?