Игра или жизнь. Везунчик... ли?
Шрифт:
— И ты с ними связался, — быстро понял Лаки.
— А куда деваться, я другого подобного артефакта не знаю. Предложил им кое-что из эфира, Проныра каждый день что-то приносит. Они согласились, пришли на предмет посмотреть, не надуваем ли. Встречались как на ножах, все же дружба с Химерами сильно напрягает, а мы их лидера сильно опустили. Они сперва и требовать начали вернуть виверну, чуть не до драки дошло, но потом, все же, договорились, сегодня вечером обмен.
— Не будет обмена, — раздался мрачный голос Двурукого. Он стоял в дверном проёме, бледный как смерть, — я обнаружил источник заражения, и заодно, что все приготовленное
— Твою мать, — так же побледнел Роберт, — что делать будем?
Через несколько минут в комнате опять возобновились крики и ругань. Хоть виновник и был теперь найден, но спокойнее от этого не становилось. В какой момент появился посыльный, мало кто увидел, все были заняты другим делом. Но проигнорировать зависшего Роберта, лицо которого налилось краской, уже никто не мог.
— Роберт! Что там? — спросила Лена, глядя на своего брата и лидера, который держал в руках пергамент.
— Нам объявили войну и выдвинули ультиматум, — глаза главы гильдии горели огнем.
Спустя еще полчаса уже никто не бегал, все сидели задумчивые. Новости были откровенно скверные. Гильдии Химеры и Нагибаторы объединились в союз, назвав его "Месть", который быстро переименовали в Мстя. К союзу присоединилось еще три гильдии, не блиставшие честной игрой и успевших получить по шапке от Веры и Честь, и соответственно, позарившиеся на лакомый кусок.
И если на фоне такого союза становилось страшновато за свой город и гильдию, то ультиматум выглядел смехотворным. Роберт и его офицеры добровольно выходят завтра за стены города и передают его Нагибаторам, тогда сам город останется в целостности и сохранности, ну а Веру и Честь будут сливать на круге возрождения.
— Мда, насчет школоты ты был абсолютно прав. Какие бы они там взрослые не были, а дибилы те еще. Еще и текст с ошибками составлен, — сказал Лаки, ознакомившись со свитком, — и знаешь, чешутся у меня руки, проверить кое-что.
— Выкладывай, — весь коллектив тут же принял стойку цербера, готового вцепиться во все три пасти в глотку врага. Ни одна идея Лаки еще не была обыденной, минимум эпичной.
Глава 18. В застенках, или "пушной зверек в овечьей шкуре"
Железная решетка открылась, впуская палачей, приволокших Роберта и Лену. Действовали они сноровисто, затащили, прикрепили рук — ноги к стене и удалились.
— Быстро вас сегодня, — нахмурившись сказал Двурукий.
— Торопились на пьянку, сказали наш город сегодня пал, празднуют.
— Значит, операцию можно начинать? — Двурукий вопросительно посмотрел на меня, висящего у противоположной стены.
— Да, — кивнул я, — пришла пора нашему пушному зверьку выйти из овечьей шкуры.
— Слушай, ну ты и названия придумываешь, — хохотнул Двурукий, — ты какого пушного зверька-то имел в виду?
— Мамонта, — улыбнувшись ответил я, — отмычки в какой руке?
— В левой. Шутник, — улыбнулся Двурукий, — я думал…
Договорить я ему не дал, накопил слюны и плюнул в левый наручник.
— Ай, — воскликнул рога, — руку зацепил, жжется мать её.
— Значит худший вариант, у тебя минута, — мне было жаль, но я сразу предупреждал, что с меткостью у меня проблемы.
Кандалы звякнул через минуту, и двурукий, морщась от боли начал ковыряться с колодкой на правой руке. Ему хватило сорока секунд, когда правая рука тоже освободилась.
Но, Двурукий меня поразил до глубины души. Когда права рука оказалась свободной, он поднес её ко рту и выпил зажатую в ней склянку. Сильнейший регенератор, рука на глазах начала принимать нормальный вид. Но Рога не ждал полного восстановления, перехватив отмычки правой рукой, он снял кандалы с ног, потом быстро освободил Иру и та смогла, наконец, снять с него жуткий демонический дебаф. Да, мой плевок это нечто.
Вот ведь пройдоха, то-то он у меня просил сделать снадобье. Потом, видимо своих алхимиков напряг, что бы сделали столько крохотных бутылёк. И хвала богу глупости, что нас так и не стали проверять на всевозможные закладки. Конечно, были и другие способы освободиться, но не такие простые и быстрые, как этот.
— А вот тебя, не буду освобождать, — остановился передо мной рога, — ты мне бо — бо сделал.
Я улыбнулся, глядя на этого нахмурившегося субъекта, в глазах которого плескалось дикое веселье.
— А придется, иначе не будет так весело, — улыбнулся я и он за минуту снял все колодки.
— Теперь что? — спросил Роберт, которого успели подлечить.
— Минихраны у всех сохранились? — спросил я, в ответ мне продемонстрировали открытые руки. Как, оказывается, элементарно пронести пару вещей в зажатых кулаках, что бы их никто не обнаружил. Раздели, обшмонали, это да, это предусмотрено, а вот о зажатых кулаках как-то не подумали. Ну и об одном маленьком секрете, над которым я долго бился, но придумал все же спец карман, в виде обычной полуперчатки, абсолютно прозрачной и позволяющей убирать в карман, являющийся обычным слотом быстрого доступа, один предмет, который можно зажать в ладони.
Минихраны представляли собой специальное телепортирующее устройство, позволяющее переносить вещи прямо в гильдейское хранилище. Вещи невероятно удобная, но и довольно редкая. Во — первых, нужен замок не ниже 7 уровня, во — вторых соответствующее хранилище, в — третьих, их очень мало, на всю гильдию дерево расщедрилось всего на пять штук. И то, лично я считал, что не хапни дерево эфира, в неопределенном количестве, и их бы не было. А так, официально, одну такую штуку можно было получить после выполнения очень сложного гильдейского квеста, после того, как остальное у тебя будет удовлетворять условиям. Так что Роберту, крупно повезло, что дерево ему их аж комплектом выдало.
— Отлично, теперь бы не нарваться.
— Они между собой переговаривались, что основная пьянка намечена через три часа, когда все подтянутся, — сообщил Роберт.
— Значит, у нас три часа, что бы тихо добраться до их хранов, — проговорил Броневик, в голосе его звучали раскаты грома.
— Как выбираться будем? Тут охрана, — спросил Двурукий.
Этот момент я брал на себя. Открывать секретов не хотелось, но и не использовать было глупо. Собственно, я потому и пошел, что без меня тут делать нечего, только пропасть зазря. Вообще, когда я предложил им план, на меня смотрели как на психа. Пойти и сдаться на милость победителя, это было хуже мазохизма. Уговаривать пришлось долго, еще дольше пришлось готовиться, но в итоге, пока-что все идет по плану, хоть и пришлось некоторым пережить несколько неприятных моментов.