Игра или жизнь. Везунчик... ли?
Шрифт:
— Нам надо выходить из лагеря? — спросил Роберт, не отводя взгляда от Лены.
— Нет, конечно, — возмутился Лаки, — если бы все преобразования так проходили, это как бы все гильдии напрягались, при очередном преобразовании. Так что бери все преобразователи, какие выпали, и иди к дереву, мы тут подождем.
— А меня пока кто-нибудь, ведите в курс дела, — жалобно попросила Лена, — а то от Лаки ни слова не могу добиться. Где мы находимся? Когда вы успели обзавестись городом? Что вообще творится?
Пока
Пока лежал с закрытыми глазами, услышал в стороне пение и бренчание. При этом пение было на удивление красивым и задорным, а вот музыка была именно бренчанием. Постоянно проскальзывающая фальш струн, плавающий звук, очень уж временами раздражал.
— Слушай, Двурукий, кто там бренчит? — спросил я его.
— О, а я думала, Гусляра только я слышу, — ответила неожиданно Лена.
— Вы что, барда нашего отсюда услышали? — удивленный возглас Двурукого, — он что, опять за балалайку свою взялся?
— Погоди, — я остановил сорвавшегося Двурукого, — у вас что, еще и бард есть?
— Ну, прибился к нам не так давно, — смутился почему-то разбойник, — Бренчать умеет, голос — заслушаться можно, а смысла никакого. Не боевой класс абсолютно. Он у нас за повара вроде как, но готовит хуже, чем тот же Фурше.
— Фурше? — хихикнул я.
— Да, один воин у нас так назвался, — кивнул Рога, — немного бесшабашный, но говорит, поваром в жизни был, тут таланты пригодились.
— С поваром ладно, чем бард то тебе не угодил?
— Да не то, чтобы не угодил… просто не знаю, как с ним быть? Сам он музыкант и певец, причем от бога, в это я могу поверить. В игру как попал, так и вцепился в своего барда любимого, ничего больше не хочет брать. Что бы быть нам полезным, прокачал повара, портного, доктора, только потому и держим. Ну, еще потому, что он нормальный малый, без закидонов. А инструмент то фиг найдешь под него. Вон дудок целая гора, а ему не надо, хочет что-то струнное, мечтает вообще о гуслях, а где их достать? Как-то раз притащили ему балалайку, с тех пор не расстается с ней. Но она крайне низкого качества, звук просто убиться.
— Понятно, — протянул я, — значит, хотел его по боевке натаскать?
— Барды они же вроде как воры и лучники, ослабленные конечно, но все же. Кинжалы ему не очень, а вот с арбалетом малым в целом справляется, стал более полезен. Но тренироваться не хочет.
— Ладно, дай мне на него взглянуть. Может хоть талантливый.
— Талантливый это точно, — поддакнула Ира, — он нам в сложных ситуациях такие выходы находил, я до сих пор не могу понять, как?
Через пять минут к нашей компании приблизился очень смущенный парень, за спиной у него болталась…
— Привет, Гусляр, мне вот тут сказали, ты талант в музыке. Не мог бы что-то сыграть? — я опередил Двурукого, который хотел что-то сказать.
— Вам нравится? — вспыхнул парень, но тут же погас, — но у меня нет хорошего инструмента, а этот сильно разбит.
Он взял домру в руки и я увидел, что он прав. Сломанный и перевязанный гриф, заплатки на корпусе, криво стоящие колки. В реальном мире на таком вообще нельзя было бы играть, а в игре было еще допустимо.
— О — хо — хо, — покачал я головой, — дай ка взгляну.
Он передал мне домру, с некоторой опаской, только видя кивок Двурукого, осмелился. Повертев и рассмотрев её со всех сторон, я достал из рюкзака походный ремонтный набор. Уже не тот грубый ящик, что был когда-то, а нормальную такую мастерскую, пять на пять примерно. Рядом стоящие просто ахнули, когда все это развернулось.
Снял все размеры, выбрал древесину получше, сделал недостающие пластинки на корпус. Потом минут двадцать возился с грифом, пришлось вытачивать его с нуля. Лады пришлось пересчитывать по новой, потому что гриф я делал чуть короче, чтобы было удобнее держать.
Еще через десять минут я вернул полностью отремонтированную и измененную домру владельцу.
"Объект: Домра Барда Путешественника ++"
"Класс: музыкальный инструмент"
"Качество: Легендарный"
"Сила музыки +65"
"Радиус: 100 метров"
"Износ: 105/105"
"Характеристики
Скорость наложения бафов/дебафов +43 %
Радиус распространения увеличен на 20 %"
"Тонкий слух: позволяет выбирать слушателя отдаленного от барда на 500 метров, радиус действия отдаленной ауры — 10 метров"
"Чистое звучание: струны из особого чистого материала позволяют усилить действия инструмента на 50 %" (каждая струна сделана по — своему, описание можно найти здесь*)
"Шанс наложить случайный баф/дебаф из особо списка — 5 %"
"Шанс заворожить противника 30 %)"
"Описание: И смех и слезы, все доступно барду"
Дрожащими руками бард принял починенный инструмент и слегка коснулся струн. Чистый, мелодичный и яркий звук разлился по поляне.
Пробуя инструмент, перебирая струны, Гусляр все больше приходил в себя, и все увереннее звучала музыка. Заявленные сто двадцать метров слышимости почему-то отсутствовали, нас слышали все в лагере, недоуменно оборачиваясь.