Игра Джеральда
Шрифт:
Задержав дыхание, Джесси швырнула трусики под струю воды, прополоскала их, выкрутила и бросила в корзину для белья. Затем она сделала глубокий вдох, откидывая волосы с висков тыльной стороной мокрых ладоней. Если мать спросит ее, что делают мокрые трусы в корзине для грязного белья…
«Ты уже думаешь, как преступник, — проворчал голос, который будет когда-то принадлежать Образцовой Хозяюшке. — Видишь, до чего доводят плохие поступки, Джесси? Видишь? Я надеюсь, что ты…»
«Успокойся, пресмыкающееся, — огрызнулся
Ответа не последовало. Это было очень хорошо. Джесси снова нервно провела рукой по волосам, хотя хеперь они почти не свисали на виски. Если мать спросит ее, что делают мокрые трусы в корзине для грязного белья, Джесси просто скажет, что купалась, не переменив их на купальник. Все трое делали подобное этим летом.
«Тогда тебе нужно не забыть сунуть под воду также шорты и футболку. Правильно, малышка?»
— Правильно, — согласилась Джесси. — Ценное замечание…
Она проскользнула в спальню, чтобы отыскать шорты и футболку, бывшие на ней, когда ее мама, брат и старшая сестра уезжали этим утром… теперь, казалось, это было тысячу лет назад. Джесси не сразу нашла их — ей пришлось опуститься на колени, чтобы заглянуть под кровать.
«Другая женщина тоже стоит на коленях, — отметил голос, — и она тоже пахнет так же, как и ты. Запах, напоминающий запах меди и сметаны».
Джесси слышала, но не слушала. Мысли ее сконцентрировались на поиске шорт и футболки, на ее алиби. Как она и подозревала, они оказались под кроватью. Джесси потянулась за ними.
«Он исходит из колодца, — продолжал голос. — Запах колодца».
«Да, да, — подумала Джесси, схватив одежду и направляясь в ванную комнату. — Запах из колодца, очень хорошо, ты поэт и даже не догадываешься об этом».
«Она заставила упасть его в колодец,» — произнес голос, наконец-то пробившись в ее, сознание. Джесси застыла в дверях, ведущих в ванную, ее глаза расширились. Теперь она неожиданно как-то по-новому смертельно испугалась. Теперь, когда она действительно прислушивалась к этому голосу, она поняла, что этот голос абсолютно не был похож на другие; этот голос был похож на те, которые можно услышать по радио глубокой ночью, когда условия для этого просто идеальные — голос, доносящийся из очень далекого далека.
«Не так уж далеко, Джесси; она тоже в зоне солнечного затмения».
На какую-то долю секунды коридор на втором этаже дома на Черном озере, казалось, исчез. То, что заменило его, было кустами ежевики, не отбрасывавшими тень под темнеющим небом дня солнечного затмения, и четким запахом морской соли. Джесси увидела тощую женщину в длинном платье с посеребренными сединой волосами, собранными по-деревенски на затылке. Женщина стояла на коленях. Из-под платья виднелся край белой ткани. Джесси была уверена, что это комбинация.
— Кто ты? — спросила Джесси женщину, но женщина исчезла… если, конечно, вообще когда-нибудь была здесь.
Джесси оглянулась
Она посмотрела на свои руки и увидела, что они покрылись гусиной кожей.
«Ты теряешь разум, — простонал голос будущей Образцовой Женушки Белингейм. — О, Джесси, ты вела себя плохо, а теперь расплатой будет потеря рассудка».
— Нет, — ответила Джесси. Она взглянула на свое бледное лицо в зеркало. — Нет.
Она подождала еще немножко, как бы с ужасом ожидая появления других голосов или видения женщины, стоящей на коленях, но ничего не услышала и ничего не увидела. Этот другой, дрожащий голос, сказавший Джесси, что какая-то женщина каким-то образом столкнула какого-то мужчину на дно колодца, исчез.
«Внимание, малышка, — посоветовал голос, который в один прекрасный день будет принадлежать Руфи, и Джесси четко поняла, что этот голос не вполне доверяет тому, и решила, что ей лучше продолжать свое дело, и прямо сейчас. — Ты подумала о женщине с виднеющейся комбинацией, потому что сегодня думаешь только о нижнем белье, вот и все. На твоем месте я бы забыла обо всем».
Это был великолепный совет. Джесси быстренько намочила шорты и футболку под краном, выжала их, а потом встала под душ. Она намылилась, ополоснулась, вытерлась и поспешила в спальню. Обычно Джесси не утруждала себя тем, чтобы плотно запахивать халат, пока она пересекала коротенькое пространство коридора, отделяющее ванную от спальни, но теперь она сделала это, однако не стала тратить время на застегивание пуговиц, а лишь поплотнее запахнула халат.
Она снова застыла в ванной, кусая губы, моля, чтобы не вернулся тот настойчивый голос, моля, чтобы больше не повторились галлюцинации или видения, или что бы там ни было. Ничего не вернулось.
Джесси бросила халат на кровать, подбежала к своему шкафу, достала новые трусики и шорты.
«Она пахла точно так же, — подумала Джесси. — Кто бы ни была та женщина, она пахла так, как пахнул колодец, в который она заставила упасть мужчину, и это случилось сейчас, в момент солнечного затмения. Я уверена…»
Джесси повернулась, держа блузку в руке, а потом замерла. В дверном проеме стоял отец, наблюдая за ней.
19
Джесси проснулась в мягком, молочном сиянии рассвета, с ошеломляющим и зловещим воспоминанием о женщине, все еще властвующим над ее умом. О женщине с седеющими волосами, собранными на затылке в тугой пучок, о женщине, которая стояла на коленях перед кустом ежевики, выставив на обозрение подол своей комбинации, о женщине, которая смотрела вниз, через сломанные доски, и вдыхала этот ужасный нежный запах. Джесси не вспоминала об этой женщине в течение многих лет, но теперь в ее памяти, освеженной сном, который восстанавливал события 1963 года и который был не просто сном, опять возник этот образ. Джесси показалось, что ей было даровано некое супервидение того дня, видение, которое было вызвано, возможно, стрессовой ситуацией, а потом снова потеряно по той же причине.