Игра ангела
Шрифт:
— Думаю, вы уже немало мне помогли, сеньор Валера. Мне не хотелось бы и дальше отнимать у вас время.
Адвокат выслушал мой ответ с облегчением.
— Это ведь дом, правильно? — спросил он.
— Да, место странное, — согласился я.
— Припоминаю, что в молодости я был там один раз, вскоре после того как дон Диего его купил.
— А вы знаете, почему он его купил?
— Он говорил, что дом завораживал его с юных лет и его не оставляла мысль, что ему понравилось бы там жить. Как это похоже на дона Диего. В чем-то он иногда
Я не вымолвил ни звука.
— Вы хорошо себя чувствуете?
— Превосходно. А вам известно что-нибудь о владельце, у которого сеньор Марласка купил дом? О некоем Бернабе Массоте?
— Индеец. Никогда не задерживался дольше одного часа в этом доме. Он купил его, когда вернулся с Кубы, и годами дом пустовал. Массот не объяснял причин. Сам он поселился на вилле, построенной близ Аренис-де-Мар. А тот особняк продал за два реала. И ничего не хотел о нем слышать.
— А кому дом принадлежал до него?
— Кажется, там жил священник. Иезуит. Я не уверен. Мой отец занимался делами дона Диего и после его смерти уничтожил все архивы.
— Почему же он так поступил?
— Именно потому, о чем я вам рассказывал. Чтобы избежать слухов и в память о своем друге, я полагаю. Но в действительности он никогда мне не говорил о причинах. Мой отец не был склонен объяснять свои действия. Наверное, у него имелись свои мотивы. Несомненно, благие мотивы. Дон Диего был его близким другом, а не только компаньоном, и всю историю отец переживал очень болезненно.
— А что случилось с иезуитом?
— По-моему, у него возникли дисциплинарные проблемы в ордене. Он дружил с Жасинтом Вердагером и вроде бы оказался замешан в какие-то их делишки, ну вы понимаете.
— Экзорцизм.
— Слухи.
— Как мог позволить себе подобный дом иезуит, изгнанный из ордена?
Валера опять пожал плечами, и я подумал, что вычерпал сосуд до дна.
— Я охотно сделал бы для вас больше, сеньор Мартин, но мне нечего добавить. Честное слово.
— Спасибо, что уделили мне время, сеньор Валера.
Адвокат кивнул и нажал кнопку звонка на письменном столе. Секретарша, принимавшая меня вначале, появилась на пороге. Валера подал мне руку, и я пожал ее.
— Сеньор Мартин уходит. Проводите, Маргарита.
Секретарша наклонила голову и пошла впереди. Прежде чем покинуть кабинет, я оглянулся и посмотрел на адвоката, одолеваемого унынием под портретом отца. Я последовал за Маргаритой к выходу и в тот самый момент, когда она уже закрывала за мной дверь, обернулся и одарил ее невиннейшей из улыбок.
— Простите. Адвокат Валера дал мне адрес сеньоры Марласки, но я сейчас вдруг засомневался, что правильно запомнил номер дома…
Маргарита вздохнула, всей душой желая избавиться от меня.
— Тринадцать. Шоссе Вальвидрера, номер тринадцать.
— Конечно.
— Всего доброго, — сказала Маргарита.
Я не успел попрощаться в ответ — дверь захлопнулась у меня перед носом, величественная
Возвратившись в дом с башней, я другими глазами увидел место, бывшее моим очагом и местом ссылки долгие и долгие годы. Когда я проходил через портал, у меня возникло ощущение, будто я ступаю в пасть существа из камня и тени. Поднимаясь по парадной лестнице, я словно углублялся в его нутро. Открыв дверь на первый этаж, я очутился в знакомом длинном и темном коридоре, конец которого терялся в полумраке и впервые он представился мне преддверием разума, недоверчивого и ядовитого. В глубине, на фоне алого сияния заката, сочившегося с галереи, я различил силуэт приближавшейся ко мне Исабеллы. Я закрыл дверь и зажег свет в прихожей.
Исабелла оделась, как утонченная сеньорита, сделала прическу и накрасилась, отчего стала выглядеть лет на десять старше.
— Ты очень красива и элегантна, — холодно заметил я.
— Почти как девушка вашего возраста, не так ли? Вам нравится платье?
— Где ты его взяла?
— В одном из кофров в дальней комнате. Наверное, оно принадлежало Ирене Сабино. Как вам? Оно хорошо на мне сидит?
— Я просил тебя договориться, чтобы все вещи забрали.
— Я пыталась. Утром я ходила в приходскую церковь, но мне сказали, что они не могут прийти и что-то взять, но если мы хотим, то можем принести сами.
Я безмолвно смотрел на нее.
— Это правда, — сказала она.
— Сними это и положи на место. И умойся. Ты выглядишь…
— Дешевкой? — закончила Исабелла.
Вздохнув, я покачал головой:
— Нет. Ты никогда не будешь выглядеть дешевкой, Исабелла.
— Конечно. Именно поэтому я вам так не нравлюсь, — пробормотала она, повернувшись и направляясь в свою комнату.
— Исабелла, — позвал я.
Она проигнорировала меня и вошла в спальню.
— Исабелла, — повторил я, повысив голос.
Она метнула в меня сердитый взгляд и громко хлопнула дверью. Я услышал, как она возится в спальне, подошел к двери и постучал. Отклика не последовало. Я постучал снова. Безрезультатно. Я открыл дверь и обнаружил, что девушка собирает немногочисленные пожитки, которые принесла с собой, и укладывает их в сумку.
— Что ты делаешь? — спросил я.
— Ухожу, вот что я делаю. Ухожу и оставляю вас с миром. Или войной, так как с вами ничего нельзя знать заранее.
— Можно узнать, куда ты собралась?
— Какое вам дело? Это вопрос риторический или иронический? Вам, конечно, все равно, но поскольку я умственно отсталая, то не способна заметить разницу.
— Исабелла, погоди минутку и…
— Не беспокойтесь за платье, я его сейчас сниму. И охотно верну вам письменный прибор. Я им не пользовалась, и он мне не нравится. Безвкусная безделушка для маленькой девочки.
Я приблизился к ней и положил руку на плечо.
Она резко отпрянула, словно от прикосновения змеи.
— Не дотрагивайтесь до меня.