Игла
Шрифт:
Пока она писала и на ходу сочиняла благоприятные и опасные погодные явления, столь редко посещающие летние Каракумы, Гриша усиленно пытался разозлить кота методом пощипывания, щекотания и дергания за все имеющиеся у него конечности, включая хвост, усы и уши. Однако ему, как и многим другим, сия процедура не удавалась. Только лишь себе настроение раззадорил. Кот же вполне соответствовал, удачно подаренной еще в младенчестве, кличке. Он был до безобразия ленив и прожорлив. А портить отношение с постоянными посетителями метеостанции, регулярно угощающих его вкуснейшими деликатесами, из-за двух-трех
— Готово! — спасла Лариса кота от назойливого и приставучего этого Гриши.
Гриша с серьезным сосредоточенным видом взял в руки бланк прогноза и одним глазом уставился в важный документ, пытаясь найти в нем знакомые метеорологические термины и нужные символы. Вторым глазом он с большим усердием и повышенным вниманием вглядывался в декольте, прожигая проницательным взглядом оба объекта внимания. Лариса чувствовала пристальный интерес Гриши к отдельным деталям ее летнего открытого платья, но с напускным безразличием продолжала заниматься своими метеорологическими изысканиями. И для улучшения обзора ради Гриши чуть ниже склонилась к бумагам.
— Чудесная погодка! — проглатывая волнительную слюну и с большой неохотой отрываясь от всех интересующих объектов, сказал наконец-то Гриша, посчитав, что все уже основательно изучено и осмотрено, и более интересного и любопытного он здесь уже не узнает. — Ничего такого страшненького не поджидаем? Что-то ветерок свежеет. А может, мне просто почудилось спозаранку.
Лариса посмотрела в потолок, словно пытаясь совершить уникальное мировое открытие методом изучения рельефа побелки, и медленно, нехотя протянула:
— Не-а, не должно. А свежий ветерок всегда по утрам бывает. Пески за ночь остыли, вот и прохладой потянуло. Так что, можете вылетать спокойно. Метео погоду гарантирует.
Дверь опять с грохотом отворилась, и в комнату влетел запыхавшийся Саша.
— А, Лариса, здравствуй! Ты случайно Гришу не видела? — спросил он, хотя не заметить Гришу даже слепому непростительно. Но его, по-видимому, сам ответ не интересовал. Заметно по его перевозбужденному лицу, что здесь причина кроется в неком внешнем раздражителе. Вот он и носится беспричинно по аэродрому, чтобы выплеснуть нервные перегрузки наружу, или взвалить свои заботы на посторонних. Таким способом Саша любил успокаивать самого себя.
Окинув присутствующих пустым взглядом, Саша развернулся и с таким же шумом и треском убежал, исчезнув вмиг, словно его здесь и не было. Однако, не дав опомниться присутствующим и осознать происходящее, через несколько секунд Саша вновь явился в том же возбужденном состоянии и приблизительно с аналогичным вопросом, лишь с другими именами на устах.
— А, Гриша, а ты случайно Мишу не встречал? Что-то давно я его уже не видел.
Лариса и Гриша недоуменно переглянулись, пожали плечами и сочувственно с подозрением посмотрели на Сашу, словно перед ними безнадежно больной клиент.
— Тебя пчела ужалила, или малярийный комар укусил? Сядь и успокойся, чайку теплого пару глотков сделай. А потом уже расскажешь нам о своих проблемах.
— Инспектор прилетел.
— Саша, а ты случаем ничего не успел натворить с утра такого непристойного и неприличного, чтобы вот так волноваться? Признавайся, пока информация не дошла до инспектора.
— Пока нет, а что? — испуганно спросил Саша. — Вроде вместе проснулись, все на виду.
— Ну, так нечего и суетиться. С утра даже пилот, чист, как младенец. Или сам задумал чего преступного? Так покайся, и мы с Ларисой выступим свидетелями твоего не причастия.
— И ничего я такого не задумывал. Просто смываться нужно на всякий случай.
— Зачем? — не соглашался Гриша. — И кому это понадобилась с утра такая нервотрепка? Вместо крепкого чая? Так я уже пил, и все у меня распрекрасно. Инспекторов, милый Саша, бойся вечерами в конце летного дня, — уже успокаивал он второго пилота.
У Гриши летного и жизненного опыта по более, чем у молодого неопытного Саши. Он знал, что в начале рабочего дня инспектора опасностей не представляют, ну, а правонарушению, свершенному во сне, суд оценку не дает. Мало ли чего там приснилось? Бывает, такое привидится, что и самому вспоминать не хочется.
— Так ведь сам Садовский прилетел. Неужели ничего не понял? Какие там сновидения?
— Ну, вот с этого и надо было начинать, а то развел тут демагогию про всяких там инспекторов, — уже серьезно и сосредоточенно отвечал Гриша, принимая озабоченное выражение на лице.
От этого инспектора можно ожидать любой пакости. Для него не нужно нарушения, заметные и понятные для всех. Ему нужен человек, а уже под него он и подыскивает правонарушение. Это уже дело техники и постановки самого вопроса. А там они сами уже отыскиваются. Стоит только задать любому пилоту или технику пару "почему", как тот мгновенно попадает в сети этого охотника человеческих душ.
Страшного и опасного явления для жизни и здоровья можно избежать по причине утра за окном. Но ведь нервы, тварь эдакая, попортит основательно, а настроение будет испорчено на долгие дни. У него не бывает холостых наездок. И какую цель, и задачу поставил он на сегодняшний день — вопрос сложный и любопытный. Только ради спасения собственной нервной системы и успокоения души стоит действительно, как советует Саша, срочно смываться.
— Запускаем, раскручиваем и улетаем, — дал четкую и краткую команду Гриша, и процесс пошел по ускоренному сценарию. Без проволочек и уточнений мелких незначительных нюансов. И диспетчера предупредили, что их призвал заказчик на неотложную аварийную работу. Пусть сегодня их никто не ждет.
Миша лично и без посторонних подсказок уже прослышал про появление на территории аэропорта вредного противного инспектора Садовского. Поэтому он уже успел выполнить предполетные процедуры, привел все системы в полную боевую готовность, держа машину на парах, чтобы в считанные секунды по команде взмыть в воздух. Но командира со вторым пилотом все не было и не было. И он нервно похаживал вокруг вертолета, с надеждой поглядывая на здание диспетчерского пункта, поглотившего и не желающего возвращать Гришу и Сашу.