If you're going through hell keep going
Шрифт:
— Я сказала, не трогай его! — с моих губ срывается то ли крик, то ли рычание, и я хватаю Хейла за предплечье.
Я вижу, как по руке начинает бежать кровь, но мне не больно, потому что она не моя.
Питер опускает Стилински на ноги, и тот тут же плюхается на диван. Я, в свою очередь, выпускаю руку мужчины из своей хватки и вижу, что на его коже осталось пять глубоких порезов.
Широко растопыриваю пальцы, удивлённо смотря на когти, что появились вместо ногтей.
— Спасибо, — бурчит
— У меня получилось … — я всё ещё не свожу взгляда с пальцев.
— Ага. Из-за того, что волчья сила застряла где-то слишком глубоко в твоём сознании, сейчас она появляется лишь тогда, когда ей помогают твои эмоции. Мне пришлось заставить тебя поверить в то, что я могу причинить боль близкому тебе человеку. И, как видишь, это работает!
Питер хватает меня за запястье.
— Я всё ещё зла на тебя, так что советую отпустить, — произношу я сквозь зубы.
Хейл закатывает глаза, однако, руку всё-таки отпускает.
Я ещё пару секунд гляжу на когти, пытаясь зацепиться за это ощущение и запечатлеть его в памяти, а затем опускаю руки, расслабляюсь и тяжело выдыхаю. Поднимаю глаза на Стайлза и вижу его оттопыренные в кулаках большие пальцы в знак одобрения; оборачиваюсь через плечо и вижу Скотта, который улыбается мне.
— И я бы не тронул его, кстати, — Питер смотрит на свою руку, раны на которой уже почти затянулись, а затем оборачивается на Стилински.
— Ладно, — я поднимаю ладони на уровень лица и вижу, что пальцы вернулись в норму. — Что дальше? Будем выть на луну или бегать за кошками?
Стайлз хохочет, а Питер скрещивает руки на груди.
— Есть способ побыстрее и поопаснее. Ты точно уверена, что готова на это?
Я киваю.
— Ты снова попытаешься убить Стилински? — спрашиваю я.
— Не совсем, — произносит Хейл, и с этими словами на лестнице, что идёт со второго этажа лофта, появляются близнецы. — Есть тут кое-кто, кто хочет предложить руку помощи.
Я лихорадочно сглатываю. Эти двое, кажется, единственное, чего хотят от меня — это смерти.
— Мне кажется, что это плохая идея, — Скотт равняется со мной. Он встаёт полу боком, как бы огораживая меня от Эйдана и Итана.
— Согласен! — Стайлз привстаёт с места.
— Всё в порядке, — я протягиваю руку и касаюсь плеча МакКолла. — Правда, Скотт. У нас нет другого выбора.
Ни я, ни парень не успеваем сообразить, как близнецы с громким звуком приземляются на пол, перепрыгивая через все ступеньки, и начинают атаковать. Точнее, один из них отталкивает МакКолла в сторону, сильно, но при этом не настолько, чтобы тот полез давать сдачи, а другой, тем временем, начинает нападать на меня.
Первый удар я пропускаю. Точнее, принимаю носом.
Переносицу
Но не успеваю прийти в себя, как приходит второй, более мощный и уже точно направленный мне в ухо, удар. Череп раскалывается на тысячу частей, и я падаю на пол, попутно ударяясь обо что-то плечом.
— Полегче!! — слышу я громкий голос Питера.
— Так мило, — я сплевываю кровь на пол. — Ты обо мне заботишься, папочка?
Две руки хватают меня за рубашку и тянут вверх, ставя на ноги.
— Борись! — это говорит кто-то из близнецов, но я понятия не имею, кто именно.
Я пытаюсь сконцентрироваться, чтобы снова отыскать внутри себя ту самую волчью сторону, однако, не успеваю я и руки поднять, как третий удар находит точку соприкосновения с моим животом, а затем четвёртый с солнечным сплетением.
Дух, вместе с последними каплями чувства собственного достоинства, улетает в неизвестном направлении.
Однако, за место них приходит что-то другое.
Я падаю на пол лицом вниз, успевая только выставить руки вперёд, чтобы не рухнуть замертво.
Дыхание сбивчивое, а перед глазами снова возникает пелена.
Что-то скребётся по полу, и я концентрирую взгляд — это мои когти.
Я никогда не занималась боевыми искусствами, однако, каким-то чудным образом я делаю кувырок вперёд, в процессе которого разворачиваюсь лицом к близнецам, а затем встаю на ноги.
С моих губ срывается рёв — животный, не человеческий.
Близнецы начинают идти на меня, и в этот раз я не собираюсь стоять и получать тумаки.
Как только один из них подходит достаточно близко, я совершаю свой первый удар, и, о чудо, попадаю точно в челюсть.
Второй замахивается, однако, я уклоняюсь от его кулака, и наношу удар ему под дых.
Первый резким выпадом обхватывает меня руками и валит на пол, но я группируюсь, не давая ему начать пинать меня ногами, и когда его хватка слабеет, я наношу удар когтями по его животу — на футболке тут же появляются три ровных хирургических кровоточащих пореза.
— Хватит! — кричит Питер, однако, близнецы его не слушают.
Они снова хватают меня за ворот рубашки и кидают в стену. Удар приходится на поясницу, и когда я падаю, то чувствую, как что-то хрустит в позвоночнике.
— ИТАН! ЭЙДАН! ХВАТИТ!
Это Скотт. Его голос эхом разносится по помещению.
И удары кончаются.
Я встаю на колени и откашливаюсь.
— Если целью данного урока были мои сломанные рёбра, то, кажется, всё прошло на пять с плюсом.
— Брук, — слышу я голос Стайлза. — Ты оборотень.