Иероним
Шрифт:
«Слишком много!» – мелькнула мысль, и рука коснулась висевшего под плащом верного АКМа.
– Мой лорд, точно Артир! Разорил деревню соседа и движется домой. Некстати оказались мы на его пути, – осадил рядом лошадь Трувор.
Сержант успел взять с телеги копье, толстое древко вздымалось к небу, блестя на солнце стальным тяжелым наконечником.
– Нет, неспроста… – промолвил я, рассмотрев среди всадников знакомую фигуру в сером одеянии.
Монах то и дело показывал рукой в нашу сторону, и всадники неспешно перестраивались в боевой порядок, плотно смыкая ряды. Видать, уверенность в легкой победе
Но и мои воины не зевали, тренировки даром не прошли.
Я с гордостью наблюдал за слаженностью действий. Отряды правого и левого крыла, вооружившись копьями, занимали места справа и слева. Сзади повозки выстраивались в колонну по три. Девчонки соскакивали с подвод, спешно треножа запряженных лошадей и завязывая им глаза платками. Животные не должны видеть предстоящую схватку, а то могут испугаться и понести.
– Приготовить луки! – крикнул я, надев на голову шлем.
Т-образная прорезь сузила картину мира до размера бойницы. Отгородив от враждебного мира, шлем подарил мне отрешенность. Мозг лихорадочно работал, ища верное решение. Командир должен думать!
Копья с силой ударили в землю, намертво застыв рядом с всадниками. Мое изобретение – прикрепить на тыльной стороне древка небольшие железные наконечники. Копье хорошо погружается в землю и не падает, оставаясь под рукой воина.
Девчонки, закинув за спину тяжелые ростовые щиты, построились в ряд, сжимая в руках по два снаряженных арбалета. Вампал верным псом замер у ног Эльзы. Эрик с помощниками спешно собирает ежи, выставляя заграждение перед обозом.
Тренировки сделали свое дело! Страх не успел поселиться в душах воинов, тело действовало на автоматизме.
Теперь, когда боевой порядок построен, я почувствовал, как волнение неторопливо завоевывает наши ряды.
Нужно сделать самое важное – не дать задуматься о смерти, не дать страху сковать тело.
– Воины! Я уверен в победе! Никогда эта земля не видела таких солдат! Покажем, на что способна гвардия герцогства Сапсанского! Это говорю вам я, сэр Александр Дрэгон, Черный герцог Сапсанский! – что есть мочи прокричал я.
– За герцога! – подхватили ряды.
– Арбалетчики, вперед!
Девчонки выбежали перед конным строем. Четко и слаженно, без тени паники опустились на одно колено, положив перед собой арбалеты и слегка наклонившись вперед, чтобы широкие щиты, как крыша, закрыли от возможных стрел противника.
– По шесть стрел! – прокричал я, беря в руку тяжелый усовершенствованный лук. Моему примеру последовали остальные.
Сердце колоколом стучало в ушах. Раскаленный солнцем воздух обжигал легкие. Конь нетерпеливо переминался под седлом. Конница врага, построившись в плотный ряд, ощетинившийся копьями, набирала скорость. Впереди – воин, закованный в великолепный доспех, виконт Артир. Рядом с ним скакал пастырь, сучковатый новенький посох копьем смотрел в нашу сторону. Остальные воины снаряжены похуже. Тут и там виднелись кожаные доспехи и простые кольчуги.
Да, видать, вовремя я перехватил караван с оружием.
Адреналин порциями поступал в кровь, барабаня в висках. В груди ворочался проснувшийся демон. Кончики пальцев угрожающе покалывали, за спиной вибрировали от нетерпения кинжалы.
– Держись,
– Мой лорд, с ними пастырь, – дрожащим голосом прошептал Тюрик.
– Ну и что? Он тоже не бессмертен! – прорычал я.
– Видите? Пастырь поставил щит! Перед ними играет воздух! Наши стрелы будут втыкаться в марево, падая им под ноги, – продолжил сержант, и я почувствовал панику, запускавшую холодные мерзкие щупальца в души людей.
Побелевшими пальцами воины сжимали ставшими бесполезными луки, то и дело бросая на приближающегося врага тревожные взгляды. Радовало лишь одно – никто не побежал.
Молодцы девчонки! Прекрасно осознавая всю бесполезность арбалетов, спокойно ждали надвигающейся конной лавы.
Так вот почему виконт так неспешно готовился к атаке. Чувствуют – надежно закрыты от наших стрел.
Но мы сейчас это исправим!
Осторожно, стараясь не привлекать внимания, я вытащил из кармана плаща гранату Ф-1 и примотал к тяжелой стреле кожаным ремешком. Усики пришлось ослабить, чтобы кольцо могло легко покинуть чеку. Пришло время выложить один из оставшихся козырей. Зря переживал – за моими манипуляциями никто не следил. Воины, сжимая луки, сосредоточенно смотрели на врага, ожидая команды.
«Как нехорошо пользоваться магией, вас и так больше», – подумал я и, прокричав вслух первое, что пришло на ум:
– Гефест! – вскинул лук и выпустил стрелу.
Тетива сухо щелкнула, лязгнули ролики, посылая смертельный снаряд в сторону врага. Утяжеленная гранатой стрела взвилась в воздух, убежавшей невестой оставив мне на память блестящую полоску кольца на пальце. Хлопок чеки растворился в лязге приближающейся конницы. Воины завороженно смотрели за удаляющимся оперением. Стрела ударилась в марево, скатилась по мерцающему куполу и тут же исчезла под копытами коня виконта Артира.
– Три! – вслух закончил я отсчет времени замедления взрывателя, и все вокруг потонуло в грохоте взрыва.
Красная вспышка пламени поглотила виконта, пастыря и разметала скачущих рядом воинов, выбрасывая вверх черные куски земли. Кровавые ошметки пробили марево воздуха, разрывая на куски. Не давая противнику опомниться, я прокричал:
– Огонь! – И в воздух взвилась туча стрел.
Воины стреляли на автомате, выпуская приказанное число смертельных пунктиров. Сухо стукнули арбалеты, и тяжелые болты устремились навстречу жертвам. Во вражеском войске царила паника и хаос. Испуганные лошади сбрасывали седоков под копыта, а стрелы находили новые мишени. Девчонки, отстрелявшись, шустро скрылись за нашими спинами под защиту выставленных ежей и принялись заряжать арбалеты.
– Сахиб, копье! – вывел меня из завораживающего транса стрельбы Роган.
Сунув лук в притороченный к седлу саадак, я схватил тяжелое древко, в левую руку беря тяжелый окованный щит и с удовольствием отмечая – на пальцах нет когтей! Демон управляем!
Ткнув стальным концом копья в сторону хаотичной кучи лошадей и людей, я прокричал, пришпоривая коня:
– Клином вперед!
Правое и левое крыло сомкнулись в блестящую стальную линию.
Ветер ударил в прорезь забрала, принося знакомый запах крови и заставляя прищуриться. Картинка заплясала, и я крепче сжал узду, прижимаясь к закованной в броню шее коня.