Иероним

Шайди Виктор

Караван достиг долины, когда солнце показалось из-за заснеженных пиков. Зеленая высокая трава густо покрывала землю. Весна уходила в горы, передавая права лету. Остатки сгоревшей деревни черным островом выделялись на фоне изумрудного колышущегося моря. Легкий ветерок заставлял пригибаться траву, превращая в зеленые волны, а на цветастых гребнях играли первые лучи восходящего солнца. Лошади, увидевшие изобилие, принялись на ходу срывать сочные стебли, норовя вырвать из рук поводья. Адольф, дремавший на телеге рядом с Эльзой, спрыгнул и рыжим кораблем, широкой грудью рассекая травяное море, большими прыжками преодолевая искрившиеся

от росы в лучах солнца волны, устремился к тоненькой серой полоске дороги.

Недовольно фыркнули кони, принимая на спины закованных в латы седоков. Скрип телег усилился. Набирая скорость, караван сворачивал в сторону двух небольших, покрытых кустарником сопок, обозначавших границу вольных земель и Харифского виконтства – владения виконта Артира. Набегавшийся по изумрудному морю, промокший и пахнущий росой Адольф пристроился рядом с моим конем. Тот фыркнул, приглашая порезвиться, и перешел на галоп. Ветер озорно засвистел в ушах, и, приняв игру, вампал рыжим мячиком устремился вперед. Нитка дороги стремительно приближалась. Роса мелкими серебряными брызгами освежала лицо. Достигнув дороги, я осадил скакуна и оглянулся.

Блестевший на утреннем солнце броней, едва прикрытой плащами, караван могучим железным зверем рассекал зеленый океан. Томительное напряжение улетучилось вместе с остатками сна.

Красота! Путь начат!

С плеч будто свалилась гора переживаний и неуверенности. Глубоко вдохнув свежий воздух, я пустил коня шагом. Адольф трусил рядом, то и дело ловя пастью первых проснувшихся бабочек. Скрипя колесами, укутавшись пылью дороги, нас догонял караван. Вампал безмолвствовал, чем несказанно меня радовал. Спокойно, не загоняя лошадей, отряд прошел между сопками и пересек границу виконтства.

Составленный мною маршрут проходил между двумя городами, Баграбом и Харифом, на безопасном удалении. Дорога, петляя, без приключений провела нас по первому отрезку пути. Далеко за полдень, изрядно намучившись от жары и атакующих нудных мошек, караван свернул с дороги и, обогнув сопку, спрятался от людских глаз на берегу безымянной горной речки.

Я, не слезая с коня, внимательно наблюдал, как действуют мои люди, разбивая лагерь. Была отдана команда «Привал!», девчонки под руководством Эльзы поставили телеги в большой круг и принялись распрягать лошадей. Трувор и Тюрик тем временем сомкнули кольцо всадников, прикрыв лагерь закованными в железо конями. Отряд Эльзы распряг лошадей, и две девчонки повели их на водопой. Всадники покинули седла и, распределившись по периметру лагеря, привязали коней к телегам и начали снимать с животных броню. Эрик с помощниками и Роганом устанавливали шатер. Оставшиеся девчонки развели костер, подвесив над пламенем большой черный котел для приготовления пищи. Молодцы, заранее заготовили сухих дров и взяли с собой.

Слаженность действий порадовала меня, повышая настроение.

– Приятно смотреть… организованно действуют… – подал голос Адольф.

– Да. Дисциплины и слаженности очень трудно добиться, но когда добиваешься, то переполняешься гордостью. Видно сразу – это не бывшие рабы со сломанной судьбой, а воины.

– И ты сможешь их бросить и спокойно уйти? Они же тебе поверили!

– Не знаю, сколько времени пройдет, когда мы найдем дверь, а может, и не найдем вовсе. Так что я людей не обманул и хочу объединить герцогство. Во-первых, я обещал призраку, во-вторых, без сильного отряда не смогу

найти дверь, а в-третьих, кольцо, не снимающееся с пальца, делает меня обладателем стольких еще неизвестных врагов, что в одиночку наши поиски в лучшем случае закончатся смертью.

– Скорее всего, ты прав, – согласился Адольф.

Люди Трувора и Тюрика сняли броню с коней, и несколько воинов повели их к реке, а оставшиеся принялись выгружать из телег и собирать ежи, придуманные мной. Назначенные часовые, вооруженные взведенными арбалетами, отправились охранять периметр лагеря. Эрик и его люди шустро устанавливали второй шатер, для отдыха воинов. Залюбовавшись их работой, я не заметил подошедшего Рогана.

– Сахиб, надо снять броню с вашего коня и напоить, – прошипел на своем языке гигант.

Я покинул седло и передал телохранителю поводья.

Воин повел коня к шатру, а мы с Адольфом продолжили наблюдать за лагерем. Приведенные с водопоя и стреноженные лошади небольшим табуном паслись возле лагеря под бдительной охраной нескольких воинов. Остальные люди Трувора и Тюрика под руководством сержантов заканчивали устанавливать ежи, старательно втыкая в землю заостренные концы. Убедившись, что все в порядке, я направился к реке, мечтая смыть дорожную пыль, а Адольф большим рыжим мячом унесся к костру.

Вода в горной реке оказалась ледяной, но делать нечего, и я принялся приводить себя в порядок, моясь и отфыркиваясь. Шаловливые капли, попадая за шиворот, весело скатывались по позвоночнику, разгоняя волны мурашек. Немного взбодрившись, вернулся в лагерь. Ежи установлены, и воины готовили места для ночлега, снимали и чистили броню под неусыпным руководством командиров.

Я с удовольствием отметил: часовые на постах, обед варится, броня чистится, в общем, все четко организовано – настоящая армия.

С чувством выполненного долга подошел к шатру, возле которого несла службу зеленоглазая Каталина. Впервые после той памятной ночи я встретился с ней взглядом. Я ожидал увидеть на ее лице какие угодно эмоции, от холодного презрения и обиды до нежности, но закованная в блестящую кольчугу девчонка лишь склонила голову, приветствуя господина. Как будто ничего не было, а если и было, то к этому отнеслась так спокойно, будто сходила за водой, а не провела ночь с мужчиной.

Суровый мир, где женщины не придают значения близости. Может быть, чувства – прерогатива благородных и богатых? А у простых девушек, видевших с малолетства жестокость и испытавших на себе беспощадность мира, нет времени на сантименты?

«Раз господин, значит, ему принадлежит все, и особо волноваться не стоит, а наоборот. Будь счастлива – твой лорд обратил на тебя внимание и снизошел до ночи с тобой», – так объяснила Эльза.

Если и колыхнулось что-то в душе, так у меня, Каталина же спокойно откинула полог шатра, услужливо помогая мне войти. Упавшая ткань стеной отгородила меня от бесчеловечного и непонятного мира, оставив один на один с переживаниями и мыслями.

Не теряя времени, я лег на приготовленное и застеленное шкурами ложе, привычно и быстро вошел в нужное состояние и, выйдя душой из тела, взлетел над лагерем. Проведя небольшую воздушную разведку, не обнаружил ничего угрожающего и подозрительного и, помня слова Адольфа о том, что нужно избегать резкого и очень болезненного пробуждения, успел вернуться в тело до того, как, откинув полог, Каталина доложила о готовности обеда.