Иероним
Шрифт:
– Странные вы люди, – фыркнул Адольф.
Я вздрогнул – еще не привык говорить с котом.
– Чем странные?
– Носите на себе тряпки. Вы очень хрупкие. В моем мире не так.
– А как?
– Тебе не понять. Нет ни земли, ни неба, есть море первозданной энергии.
– А как вы в ней не растворяетесь?
– Мы ее часть, а она часть нас. Абсолютная гармония. – Глаза моего спутника мечтательно заблестели.
– А что тебе там не сиделось?
– Обычно наши уходят, но никто не возвращается. А тут появился ты. Очень интересно,
– Да, странно вы живете. Сами не знаете зачем. А как узнал, что ты вампал?
– Знал сразу… нельзя объяснить… Знал.
Было о чем задуматься на досуге.
Обмыв обновку глотком вина, я снова приступил к работе, не забывая периодически подбрасывая в жадный костер ветки. Куча костей и железного хлама увеличивалась, изредка пополнялся запас монет. Разобрав гнездо практически до середины, начал находить более интересные вещи. Стали попадаться остатки старинного огнестрельного оружия, пищали и винтовки, разломанные и погнутые, пополнившие кучу ржавого хлама.
Удача опять улыбнулась мне – я держал в руках широкий кожаный пояс, обитый фигурными блестящими щитками, с большой бляхой, на которой были отлиты летящие драконы. По бокам свисали крупные железные кольца, для крепления оружия. Сверху стальными зажимами крепились широкие, из мягкой кожи ремни, выполнявшие функцию подтяжек.
– Хорошая вещь, обязательно возьми, еще пригодится, – одобрил вампал.
– Откуда знаешь?
– Нам многое предстоит, но об этом узнаешь в свое время.
– А почему сейчас нельзя?
– Я не могу сказать, что будет, много дорог переплетаются, и по одной пойдем мы, – ответил Адольф.
– Ладно, оставим до следующего раза, – согласился я, надевая пояс.
Ремень широко обнял талию, надежно прикрывая живот бляхой, а бока и спину изогнутыми щитками. Потуже застегнул, плотно притянул кольчугу к телу и отрегулировал кожаные подтяжки. Застежки ремешков находились ближе к поясу, и оставшиеся кожаные язычки прятались под щитки. Я все больше походил на ратника. Восседая на рюкзаке, Адольф внимательно следил за моими действиями, периодически подсказывая правильность регулировки и подгонки одежды.
– Откуда ты знаешь? Ладно, не отвечай. – И, стараясь подражать ему, сказал: – Знаю!
Вампал посмотрел странно:
– Да, ты прав.
В его слегка прищуренных желтых глазах без зрачков искрами отражалось пламя костра.
Очередная удача – два хорошо сохранившихся кинжала в черных ножнах, неприметно слившиеся с хламом, завернутые в истлевшие тряпки. Адольф, дождавшись извлечения находки, быстро подбежал и, посмотрев на гладкую эбонитовую поверхность ножен, сливавшуюся с крестообразной серебряной рукоятью, украшенной камнями, одобрительно фыркнул:
– Великолепная вещь, сразу видно – наши делали!
– Демоны?
– Ясно, что не люди. Такое могли сделать только наши, древняя работа. Кинжалы выкованы из чистой
– Ты знаешь тельхинов? – Волнение выдала дрожь в голосе.
– Великие мастера-оружейники. Гвоздь, на котором держится равновесие. Куют оружие, способное убивать любую сущность, а эти кинжалы сделали наши. Ими можно убить и тельхина, – гордо ответил зверек.
Да, действительно вещица знатная.
Усевшись поудобнее у костра, принялся разглядывать находку. Поначалу подумал, что кинжалы так проржавели, что невозможно достать. Но случайно нажал на красный камень посреди небольшой крестообразной рукояти и с щелчком извлек клинок из ножен.
Обоюдоострые и узкие, почти в локоть длиной, лезвия отсвечивали темной синевой стали и мягко, с щелчком прятались в черные эбонитовые ножны. Я всегда ценил красоту холодного оружия. По сравнению с ними нож разведчика выглядел деревенским парнем на фоне аристократов. Используя кольца и ремешки, я привязал кинжалы на спине, вниз рукоятями, параллельно позвоночнику. Ножны накрепко привязаны на кольца. Удобно и продуманно оружейники изготовили рыцарский пояс, укрепив плечевыми лямками. При ношении оружия весь вес не распределялся по талии, часть уходила на плечи, держась на кожаных подтяжках.
Завел руки за спину, и в ладони приятно легли рукояти кинжалов, нажал на камни-кнопки – и легко извлек из ножен обоюдоострые, отсвечивающие синевой лезвия. Немного повертел в руках, вспоминая изученные движения, и вернул на место. Очень удобно носить клинки на спине – скрыты от чужих глаз, и при ходьбе не мешают, и, когда надо, сразу под рукой.
– Такой находке позавидуют многие, и та небольшая кучка золотых монет не может по ценности сравниться с ними. – Я радостно вздохнул.
– Да, редкая удача! Вторых таких нет. – Адольф почесался.
– Почему ты так часто чешешься? Блохи заели?
– Нет, просто приятные ощущения – никогда раньше не чесался. Вот наслаждаюсь.
Пока пушистый друг наслаждался новыми ощущениями, я достал из рюкзака остатки мяса и, порезав, нанизал на тот же ржавый узкий меч и подвесил над костром. Пора немного подкрепиться. Присев возле жадно облизывающего ветки пламени, я задумался о происходящем.
Авантюра. Хорошо хоть еще жив.
Странная чаша и странная кузница, из которой насилу выбрался.
Если бы не отсутствие волос и сильно изменившаяся фигура, наверное, подумал бы, что отходняк от наркотика, да еще сгоревшая и порванная одежда усилила картину. Заживавший на груди шрам побаливал и чесался, голося о реальности моих приключений.
Вот я сижу у костра, одетый в доисторическое тряпье. Смотрю на ржавый меч с жарящимся мясом рептилии. Огонь пляшет и веселится, шипением и сполохами радуясь каждой оброненной капли жира. Рядом на рюкзаке восседает странный говорящий и быстро растущий котенок, называющийся вампалом. Вернее сказать, гибрид, у которого морда собаки и лапы кошки, обладающий слишком пушистой, рыжей с черными крапинками шерстью.