Иероглиф счастья
Шрифт:
Нынешний Руан это пламенеющая готика, её лучшее послание человечеству.
Столетняя война прошлась по Руану, чума косила его жителей тысячами, во вторую мировую союзники не пожалели шрапнели, и до сих пор пробоины от нее видны в стенах, а Бонапарт как стоял, так и стоит. Французы не изменяют своим героям.
Удивительно, что мы с мужем совершенно не устали физически, хотя гуляли до самого вечера, лишь однажды присев в ресторанчике на полчаса.
То ли энергетика потрясающая в Руане, но хотелось смотреть еще и еще. Таких домов, а называются они фахверковые, нет во всей Франции, архитектура запоминающаяся и необычная.
И, наконец, знаменитый Руанский собор. Строился он четыре века, с XII–XVI, это самый высокий
Погода чудесная, совсем летняя и позволяет видеть все в совершенно неожиданных ракурсах и цветовых гаммах. Ничего подобного мы нигде больше не видели, к такому заключению приходим единодушно.
В городе, где практически каждый дом музейный экспонат, работает метро! Рассекают Руан новые трамваи, туристов снующих с камерами вроде нас, великое множество. Старый город плавно переходит в променад шопоголиков. Сейчас большие распродажи. Люблю смотреть на оформление витрин. Здесь они тоже необычны. Ну и попозировать конечно хочется…
А если вы когда-нибудь будете в Руане, а вы непременно будете, встречайтесь возле Золотых часов в Старом городе. Они уникальны, отбивают не только каждые четверть часа с одной стрелкой, но и показывают фазы Луны и дни недели.
Мы не прощаемся. До свидания, au revoir!
Мечты сбываются!
Не верите?
Три географические точки на карте мира были мною открыты в детстве, это пролив Па-де-Кале, Баб-эль-Мандебский пролив и острова Тристан-да-Кунья. Даже просто читаемые нараспев, они вызывали невыразимый восторг. Что было в этих странных незнакомых словах? Соленые брызги ласкали лицо, сильный ветер бил наотмашь по фок-мачте корабля и там, вдали, маячила невыразимо прекрасная, моя удивительно сказочная Мечта.
Позже мне скажут, что на самом деле те острова из голого камня и необитаемы, но пролив Па-де-Кале вот он, передо мной! Голубой, ничуть не изменившийся и не потускневший от времени. Отсюда рукой подать до Англии, прибрежные очертания которой сегодня, когда солнце так щедро и милосердно греет октябрь, отчетливо видны невооруженным глазом.
Кале самый северный город Франции. Побережье называется Опаловым. Не с легкой ли руки Анри Матисса, художника, родившегося здесь? И здесь же, у этого пролива, гасконец д'Артаньян со своими друзьями-мушкетерами, спасал честь королевы.
Регион называется Пикардией, со своим редким диалектом, в каждом маленьком городке знаменитые колокольни Беффруа, охраняемые Юнеско. Это сторожевые башни с набатным колоколом, в который когда-то били, предупреждая об опасности, а сейчас оповещают жителей о важных событиях и праздниках.
«Звучал как колокол на башне вечевойВо дни торжеств и бед народных», –лучше Лермонтова все равно не скажешь.
В небольших городках такое разнообразие архитектурных стилей, и готика, и классицизм, и арт-деко, и романский: ценителям и любителям архитектуры – сюда.
Но более всего поражает природа. Если Верхняя Нормандия со своими ухоженными и прибранными полями выглядит как большой обеденный стол, то Пикардия для меня слилась со среднерусским пейзажем, пленительными заокскими далями. Если там, в далекой Тарусе, все связано с именами Цветаевой, Паустовского, то в Пикардии это дорога писателей Руссо, Шатобриана, Лафонтена, Расина. Какой роскошный список: Жюль Верн, Марсель Пруст, моя любимая Колетт… Определенно, надо еще сюда вернуться!
Идеальный рельеф холмов и полей действует умиротворяюще, словно перед тобой гигантская панорама Земли и ты видишь Родину с высоты птичьего полета. На самом деле, мы просто земляне и неважно, на каком языке мы говорим, проводя свои дни здесь. Хотя бывает и комичное, когда французский управляющий предупреждает на автобане: «Осторожно, Радарович!». «Осторожнее», –хочется
В Пикардии меня преследует божественное «Padam» Эдит Пиаф. Оставь печаль на потом, «Padam, padam, padam»…
В лучах закатного солнца растворился и день годовщины нашей свадьбы.
В поэзии солнца, меда и луны храни тебя Любовь моя!
Неподалеку расположен уникальный Музей ликера Бенедиктин в городе Фекан. Монахи-бенедиктинцы из века в век передавали рецепт этого дивного напитка, отнюдь не дамского, крепостью более 40 градусов.
Вспоминается мятежный поэт Франсуа Вийон, приговоренный к повешению за кражу таинственного манускрипта с рецептом шартреза – элексира долголетия. Возможно, что-то похожее использовали монахи-бенедиктинцы, ликер на самом деле божественный!
Имя Франсуа Вийона советскому читателю открыл в свое время Булат Окуджава. Многочисленные байки о похождениях французского поэта можно прочитать и в уважаемой Википедии.
Карл Орлеанский, один из даровитых поэтов Средневековья, богатый и независимый вельможа устраивал роскошные поэтические состязания, одно из которых выиграл Вийон, пьяный в стельку, но поразивший всех нежной и чистой балладой:
От жажды умираю над ручьем,Смеюсь сквозь слезы, и тружусь играя.Куда бы ни пошел – везде мой дом,Чужбина мне – страна моя родная.Я знаю все, и ничего не знаю,Из всех людей, мне всех милее тот,Кто лебедицу – вороном зовет.Ничто не жду, и все же верю в чудо.Я всеми принят, изгнан отовсюду.Но слава его уже бежала впереди…Возвращаемся через всю Францию на юг, к Ницце и Монако, откуда и началось путешествие.
Последний крупный город по маршруту в Нормандии – Довиль. Светский, тусовочный, где ежегодно проходит американский кинофестиваль, в противовес Каннскому.
Для модниц интересен факт, что знаменитая Коко Шанель первой открыла сезон купания в Довиле. Вспомним пляжные костюмы того времени, напоминающие нынешние мини платья. Романтический фильм шестидесятых Клода Лелюша «Мужчина и женщина» тоже был снят здесь. Город изначально задумывался дальним родственником Наполеона как респектабельный, богатый, но он и сегодня поражает туристов своей основательностью. Парад кабриолетов и престижных автомобилей сменяют джаз фестиваль, фестиваль кино и затем ралли старинных автомобилей Париж – Довиль. У города свой ипподром, казино. Устроено все для занятий большим спортом. Роскошные яхты – первое, что попадается на глаза при въезде в город.
Но гламур и блеск остаются позади, мы выезжаем на автобан. Исколесив тысячи километров, надо честно признать, что дороги платные здесь хороши и себя оправдывают на все сто. Из пункта А в пункт В попадаешь по накатанной. Понятные указатели, просторные полосы в обе стороны, идеальное покрытие. Ехать одно удовольствие, особенно сейчас, в период золотой осени, когда даль в сиреневой дымке и щедрое солнце, выглядывая из-за облаков, гоняет их, превращая то в овечье стадо, то в причудливые, летящие ввысь фигурки странников, с посохом и бородой. Жаркое золотое сменяется пламенем буйного красного, а затем снова возвращается в зелень лугов и пастбищ. На них царствуют лошади красоты необыкновенной, их блестящие лоснящиеся черные спины напоминают о легендарных арабских скакунах. Они галопируют с высоко поднятыми хвостами: длинная изогнутая шея, плотное, сухое сложение – красавцы! Но не будем отвлекаться, на спидометре все 135.