Идущий в ночи
Шрифт:
— Я знаю, почему вы вернулись. Вы здесь потому, что страсть к богатству никогда не иссякнет. Люди алчны. Им наплевать, как они поступают с другими людьми, главное для них — разбогатеть. — Он с сожалением покачал головой, — Человек всегда был алчен, ему ничего не стоило убить себе подобного, если это сулило ему материальную выгоду.
— Когда-то, — осторожно сказал Диллон, — наши предки называли себя просто людьми. Мы хотели творить добро, как говорил нам о том Великий Дух. Заботиться о наших детях, о больных и немощных. Да, алчность существовала с того
Тимоти кивнул.
— Тимоти, вы говорите с Билли Тайгером? Он... дает вам советы? Он помогает вам понять послания от призрачных танцоров? — спросил Диллон.
Тимоти снова кивнул, а затем заговорил так, словно слова не принадлежали ему:
— Билл Тайгер видит то, что было, он знает, как устроен мир, как идет время, и ему известно, что прошлое может вернуться, если не остановить его. Нечто ужасное хочет вернуться, снова проникнуть в наш мир. И этому нужно помешать.
— «Тот, кто не помнит своего прошлого, обречен повторять его», — процитировал Диллон. — Так сказал Джордж Сантаяна, — добавил он. — Тимоти, для вас значит что-нибудь слово Индиго? — спросил Диллон.
Тимоти кивнул:
— Это город. Злой город.
— Я бы не сказал, что это такой уж злой город, но, думаю, там жили злые люди, — заметил Диллон.
Тимоти кивнул:
— Алчные люди.
— Были и такие. В прошлый раз вы сказали, что «они собираются». Тимоти, вы думаете, что люди из прошлого каким-то образом могут собраться?
— Зло будет распространяться, если не остановить его, — сказал Тимоти. Он обернулся и снова посмотрел в окно, затем взглянул на Диллона и улыбнулся. Его голос изменился, а лицо расслабилось. — Вы упомянули про Индиго, молодой человек? Я знаю Индиго. Старый, занесенный песком город в пустыне. Лет пять или шесть тому назад одна кинокомпания арендовала его для съемок фильма. Они сняли несколько сцен, а затем уехали. Им не понравилось это место. Говорят, там по ночам вещи начинали двигаться сами по себе, поэтому они уехали снимать в какое-то другое место.
— Правда? — с интересом спросил Диллон; — Я не слышал об этом.
— Ходили слухи, что саботаж на съемках устроили люди из нашего племени, решив, что кинокомпания слишком мало заплатила им за аренду. Другие говорили, что все дело было в старом захоронении неподалеку. Но наверняка никому ничего не известно. А я скажу вам одно: Индиго был дурным местом с самого начала. Однажды там произошла страшная перестрелка. В ней участвовал индеец по имени Вульф. Он, случайно, не ваш предок?
— Да, но очень дальний, — сказал Диллон.
— Мы с Джесси тоже родом из Индиго, — сказал Тимоти.
— Неужели?
— Моя прабабушка была родственницей того полукровки, что играл на пианино в салуне Индиго, — сказал Тимоти. Он посмотрел на Диллона, его взгляд был ясным и сосредоточенным. — На свете очень много странного. Жизнь и смерть — эти понятия так трудно постичь до конца. Души древних проникают в наш мир. Некоторые из них несут с собой добро, другие — зло. Но почему они приходят?
Диллон не был уверен, что понял слова старика. По крайней мере, не до конца. Но некоторая взаимосвязь стала теперь для него очевидной. Предок Джесси жил в Индиго. Его собственный предок погиб там. А Ринго до сих пор бродит по земле.
Но что это могло значить? И какое все это имело отношение к убийствам Таннера Грина и Руди Йорбы, к игорному бизнесу или к Эмилу Лэндону, который и стал отправной точкой в этой истории?
— Тимоти, а что насчет призрачных танцоров? Когда они начали с вами разговаривать? — спросил Диллон.
— Я не помню, когда они появились в первый раз. Наверное, это было давно. Но однажды я увидел кровь, — с грустью сказал Тимоти, — и понял, что они пришли предупредить меня. Это не должно повториться.
— Тимоти, где вы видели кровь? — спросил Диллон. — Где?
— На Джесси, — сказал старик, и взгляд его потускнел. — Я увидел кровь на моей внучке. Я знаю, они не хотели ее смерти. Они пытаются спасти ее. Они рассказали мне о том, что вы придете. Они сказали, что Джесси откроет дверь, но затем появитесь вы и поможете ей все преодолеть. — Он заговорщически подмигнул и склонил голову.
Диллон повернулся. К ним шла Джесси, она посмотрела на Диллона, улыбнулась ему и села рядом.
Взглянув на сидевшего напротив Тимоти, Джесси снова улыбнулась.
— Говорят, ты много играешь в скраббл.
— Эта игра развивает умственные способности. Мы с Салли играем в нее почти каждый вечер.
— Как у нее дела? Сегодня я не вижу ее здесь, — сказала Джесси.
Тимоти улыбнулся:
— Она делает себе новую прическу. Сейчас она в главном корпусе, в салоне красоты. А что насчет вас, юная леди? Вы не опаздываете на работу?
Джесси посмотрела на часы:
— У меня еще есть время.
Тимоти покачал головой и посмотрел на Диллона:
— Как бы там ни было, но проследите, чтобы она хорошо поела перед тем, как вы отвезете ее на работу, договорились? Она выкладывается на сцене, и ей нужно много энергии.
— И слава богу, — сказала Джесси. — А то я так люблю шоколадные пирожные. Но если бы у меня не было такой замечательной возможности сжигать лишние калории, из сладкого я могла бы есть только мороженое. Какой кошмар!
— Сводите ее куда-нибудь на ленч, — предложил Тимоти, глядя на Диллона. — А меня вы сможете навестить еще и завтра.
— Я с удовольствием приеду, чтобы повидаться с нами, — сказал Диллон, поднимаясь.
Джесси последовала за ним.
— Ты мог бы проехаться с нами. Мы отвезли бы тебя в магазин или еще куда-нибудь. А потом, после ленча Диллон подбросил бы меня на работу, а тебя отвез бы сюда.
— Спасибо, не надо. Я благодарен за ваше предложение, но мне пока ничего не нужно. Лучше я пойду сейчас вздремну, чтобы быть бодрым к тому моменту, когда вернется Салли. — Тимоти хитро подмигнул.