Идите к чёрту
Шрифт:
========== Часть 27 ==========
Даже здесь, за сценой в небольшом коридорчике я отчётливо слышу рёв толпы. Гул стоит такой, что я с трудом разбираю слова Прим. Моя сестрёнка кружится на одном месте и восхищается своим платьем. Оно небесно-голубое, как и обещал Цинна, перевязанное широкой атласной лентой на талии. Светлые волосы сестры спадают мелкими кудрями на плечи. Она так похожа на ангела. Такая красивая и как будто светится изнутри.
До шоу остались считанные минуты. Прим бы по-хорошему уже нужно идти занимать своё место рядом с мамой и остальными, но я не спешу её отпускать. Рядом с сестрой мне спокойно
Через несколько минут, Прим всё же уходит. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу и поглядываю на площадь перед сценой. Боже, сколько народу! Главное об этом не думать и всё будет хорошо. Так мне сказал Кай, перед нашим первым интервью. Мне была очень важна его поддержка, поскольку я тогда дрожала как осиновый лист. А потом, после игр, поддерживать меня было уже никому, все были мертвы. Мне на плечо опускается тяжёлая рука. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
– Эй, солнышко, это всего лишь я!
– успокаивает меня Хеймитч. Я делаю глубокий вдох и киваю.
– Китнисс, что с тобой, ты так не волновалась во время игр!
– шутит Хеймитч, я слабо улыбаюсь. Он обнимает меня и еле слышно шепчет мне на ухо.
– Послушай, я прекрасно знаю твой характер и знаю, как ты относишься к этому парню. Понимаю, что тебе хочется высказать всё, что ты об этом думаешь, но не стоит. Сделай вид, что ты по уши влюблена в этого парня, что ты счастлива, поняла?
– Поняла, - недовольно бурчу я. Да, Хеймитч прав, мне так хочется высказать все, что я думаю. Сказать, как я ненавижу Гейла и как ненавижу мать за её выбор. Что я люблю другого и сейчас несчастна в разлуке с ним. Мне так хочется это сказать, в прямом эфире, чтобы все знали, но мне придётся врать. Нагло врать, чтобы угодить Капитолию и самое ужасное, это то, что скорей всего интервью будет смотреть Пит. Надеюсь, он поймёт, что всё это притворство. А что если нет? Если он подумает, что это всё правда, и я безумно влюблена в Гейла. Тем более я не знаю, что он ему тогда сказал. Возможно, наплёл какую-нибудь историю про нашу с ним большую любовь, Пит поверил и сейчас только убедится в его словах. В любом случае мне ничего не остаётся, как играть по правилам Капитолия. Хеймитч видит, что я поникла и беззаботно трясёт меня за плечо, старается хоть как-то поднять мне настроение.
– Ну чего ты? Выше нос, улыбки шире!
– передразнивает он Эффи, и мы вместе смеёмся. Не прошло и года, после нашего знакомства, а Хеймитч уже стал родным мне человеком. Роднее матери. Я смело могу сказать, что он заменяет мне отца. Да, он бывает груб и редко когда трезв, но он всегда меня понимает и старается помочь. Наверное, потому что мы очень похожи. Первое время, я думала, что он меня ненавидит, по крайней мере, недолюбливает. Его вечные подколки, придирки, я этого терпеть не могла и думала, что как только я окажусь на арене, он меня всеми силами попытается извести. Кай же утверждал обратное и оказался прав.
– Спасибо, Хеймитч… - шепчу я и смотрю на мужчину. Он неуверенно топчется на одном месте и слегка поёживается. Мне то не знать, как он не любит всех этих нежностей. Слышу как всегда бодрый и неунывающий голос Цезаря. Шоу начинается. Хеймитч наспех целует меня в лоб и, пожелав удачи убегает. Гейл подходит почти вплотную ко мне. Я предостерегающе кошусь на него. Понимаю, что на публике объятий не избежать, но вот пусть только попробует руки раньше времени потянуть!
– И вот, прямо сейчас,
– Гейл берёт меня за талию и притягивает ближе к себе. Я недовольно морщусь, но тут же натягиваю на лицо счастливую улыбку, и мы вместе выходим на сцену. Толпа ревёт, Цезарь восторженно подпрыгивает на одном месте, отпускает комментарии по поводу того, как мы хорошо смотримся вместе. Нет, с Питом бы было куда лучше. Как там один из репортёров говорил? Сочетание тёмного и светлого. Вот провести бы голосование, я уверена, что Пит бы Гейла обошёл. Интересно, смотрит ли он сейчас интервью?
Мы с Гейлом садимся на диванчик, такой маленький, что я оказываюсь чуть ли ни у него на коленях, но даже при такой ситуации, стараюсь держать дистанцию. Цезарь с минуту смотрит на нас, толпа затихает.
– Ну же, Китнисс, не стесняйся! Придвинься ближе к своему жениху!-говорит Цезарь и мне ничего не остаётся как сократить то ничтожное расстояние между нам. Гейл обнимает меня за талию, ещё ближе притягивая к себе. Вот теперь я точно сижу чуть ли ни у него на коленях. Как бы вмазать ему сейчас хорошенечко! Да не могу, здесь люди. Радуйся, Гейл, они тебе жизнь спасли.
– Мне как-то неудобно, вокруг же люди!
– смущённо отвечаю я и отпускаю голову. Нужно не забывать про мой спасательный образ.
– Брось, мы некому не скажем, верно?!
– отвечает Цезарь, обращаясь к толпе. Слышу бурные овации и слегка улыбаюсь.
– Ах, как же вы хорошо смотритесь вместе! Я уже жду не дождусь вашей свадьбы! А ты, Китнисс, ты ждёшь?
– спрашивает меня Цезарь. Я хочу ответить, что никто не ждёт день собственных похорон, но мне нужно играть.
– Конечно! Я считаю каждую минуту!
– с широкой улыбкой отвечаю я, и чуть наклонившись к Цезарю как бы шёпотом добавляю.
– Скажу по секрету, я веду обратный отсчёт!
– ведущий смеётся и обращается к парню.
– Гейл, как же тебе повезло! Наша Китнисс самая заветная невеста Панема!
– Да, мне очень сильно повезло и я до сих пор не могу поверить, что эта девушка рядом со мной. Я о таком даже мечтать не мог!
– отвечает парень и влюблёнными глазами смотрит на меня. Боже мой, какой он хороший актёр! Как играет влюблённого мальчика! Меня сейчас стошнит. Я тоже улыбаюсь ему в ответ.
– Мы не могли даже мечтать об этом!
– говорю я, и ещё шире улыбаюсь, со скрытой ненавистью смотря прямо в глаза Гейлу. Никто не заметит, а он поймёт, что я его придушить хочу.
– Как это мило!
– говорит Цезарь и как будто смахивает слезу.
– Но…Мы совсем ничего не знаем о вас! Как вы познакомились, когда поняли, что любите друг друга. Нам нужны подробности, верно?!
– он снова обращается к толпе и из зала слышатся одобрительные крики. Впервые я впадаю в ступор и не знаю что ответить. Не скажем же мы, что познакомились в лесу, когда нелегально охотились? Я говорю первое, что приходит мне в голову.
– Мы познакомились в школе!
– отвечаю я.
– Китнисс тогда было двенадцать, а мне четырнадцать!
– Да, это случилось на школьном дворе!
– Китнисс стояла совершенно одна!
– мы начинаем придумывать историю, о нашем знакомстве ничего не зная заранее. Так много мы ещё никогда не врали.
– Да, и меня начал задирать одноклассник!
– Я не смог не помочь этой беззащитной девушке!
– Не надо, я была вовсе не беззащитна, - возражаю я.
– Китнисс всегда хочет казаться такой храброй, но на самом дела она очень хрупкая девушка.
– отвечает Гейл и целует меня. Я готова его убить, но мне ничего не остается, как ответить.