Идея фикс
Шрифт:
Гуго ждал, поглядывая на часы. Заброшенный дом в грязном пригороде был окружен пустырями. Но с чердака хорошо просматривались берег моря и дорога, по которой должен прибыть Мартин. Сам дьявол покровительствовал Гуго — все складывалось на редкость удачно. Агентурная сеть Гесслера сработала быстро, откопав в газетенке упоминание о празднестве в поместье Флоренштайнов, в котором приняли участие отпрыски английского аристократического рода, цвет германской молодежи и даже некий американец Сидней Кларк! Фотография юной хозяйки бала не оставляла сомнений — Сид явился в Германию ради этой девчонки.
Обойдя дом и примыкающие постройки, Гуго выбрал «сцену» для последнего акта трагедии. В Лос-Анджелесе все было слишком красиво. Продырявленный труп в светящемся бассейне — затасканный кадр для триллера. Здесь — другое дело. Грубая фермерская резня с ностальгическими нотками эсэсовских «развлечений» в оккупированных деревеньках. Надо не торопиться и дать волю фантазии. Утром, на раскаленном городском базаре, американец долго выбирал покупку. Он уже сомневался, что сумеет найти необходимое, когда увидел их. Два белых красавца сидели, тесно прижавшись в клетке из прочной лозы. Блестящий черный глаз самца с опаской косился на проходящих людей, левое крыло, как пола королевского плаща, прикрывало спящую подругу.
— Чудная пара для ваш водоем, сэр! — выскочил к американцу чернявый продавец, прилично говоривший по-английски. — Такие красивые и верные птицы. Представляете себе, лебедь не может менять подругу! Не сумеет жить с другой. Он лучше хочет умереть, но не остаться один, когда супруга погибнет.
— Хочет умереть! — Гуго заклокотал гортанным смехом, на дряблой шее заходил кадык.
— Прошу прощения, сэр, я часто делать ошибки и получайся смешно, — удрученно развел руками продавец.
Гесслер привез клетку с лебедями на ферму. О, он лишь хотел немного затянуть представление, ведь к делу приступал не обычный убийца — тонко чувствующий художник.
Гуго задержался в длинном темном сарае, забитом сельскохозяйственным хламом. С балки на потолке свисали цепи с крюками, вероятно, на них подвешивали освежеванные туши животных. Имелись потемневшие от крови деревянные плахи и огромный стол со следами ударов топора и ножевых «ран» — удобное место для жертвоприношения! Здесь же находился ящик, полный ржавых инструментов. Пила, молоток, кривой заржавленный нож — вот все, что надо «хирургу». Главный эффект будет состоять в другом… Он установил напротив «алтаря для жертвоприношений» камеру, включенную на автоматический режим. Великое получится кино! Еще немного, совсем немного — и представление начнется. Две большие птицы мирно спали в клетке, белея снежным оперением.
Услышав звук подъехавшего автомобиля, Гуго насторожился, испугавшись, что Мартин явился ни с чем. Но тут же со двора донесся женский голос.
«Слава тебе,
— Прошу пожаловать сюда, господа!
Лишь только в дверях, тараща глаза после дневного света, появился Мартин с вопящей чернокудрой девушкой, Гуго снял с гвоздя моток грубой толстой веревки.
— Кто вы такой? Зачем вы тащите меня? Пустите сейчас же! — возмущалась юная графиня, пытаясь вырваться. — Вы лгун и бандит! Вас арестуют и казнят! Да, казнят! В Фарухе существует смертная казнь, а премьер-министр — мой хороший знакомый.
— Какая жестокая юная леди! При чем здесь смерть, мы собрались только поразвлечься, — проговорил Гуго спокойно и даже ласково. — Попридержи мисс, друг мой. Думаю, она лучше действует ноготками, чем языком.
— Вы с ума сошли! Отпустите меня! — попыталась увернуться Софи, ничего пока не видевшая в темноте. Американский «друг» резко выкрутил ей руки, а незнакомый лысый человек туго связал их за спиной. Софи не могла шелохнуться, столь пронзительно-острой была боль в локтях и плечевых суставах.
— Молчи и слушай… — Гуго перевел дыхание, его захлестывала радость. И злость. Он тяжело выдыхал ей в лицо: — Ты — шваль, падаль, ничто… Я никогда не узнал бы о твоем существовании и не пошевелил бы пальцем, чтобы разыскивать тебя, если бы… Эй… — Он брезгливо, двумя пальцами поднял подбородок Софи и заглянул в искрящиеся слезами глаза. — Ты очень любишь его, а? Этого певучего итальяшку с девичьими ресницами. Расскажи, как он трахает тебя. Нет, лучше ты покажешь мне это.
— Я буду кричать! Вас повесят. Вы знаете, кто я?!
— Тише… — Толчком в грудь Гуго отбросил пленницу к стене, где чернел ворох сгнившей соломы. Она воняла страхом и смертью, потому что когда-то впитала в себя много крови. Гуго чувствовал это. Всполошившись, забили крыльями лебеди.
— Пора начинать. Пригласи нашего героя, — распорядился он Мартину, дрожа от нетерпения.
Тот удалился и через пару секунд втолкнул кого-то в темноту амбара. Человек стонал от боли и, кажется, совсем не соображал, что происходит. Мартин и Гуго привязали его к столбу. Избитый, парализованный ужасом парень даже не сопротивлялся.
— Сидней, ты?! — вгляделась Софи в лицо пленника. Он лишь мотнул головой и с трудом разомкнул спекшиеся, окровавленные губы:
— Софи?!
— Вот я и устроил свидание счастливых влюбленных! — захохотал Гуго, брызжа слюной. — Я — твой давний должник, сучонок. Удовольствие сорвалось, тебе пришлось немного подождать, но теперь я уж не обижу тебя — воздам все сполна.
— Черт! — Сидней встрепенулся, дернулся и повторил с горечью: — Софи… Я хотел разыскать тебя. Графиня сказала, где ты… Не успел. Тот человек… Он назвался твоим другом и привез меня сюда… Мы попали в ловушку, прости…
— Мартин — мой помощник. Я решил назначить встречу здесь. Чудесная страна, восхитительное место. Обстановка выбрана со вкусом. Завтра в эту хибару нагрянут копы, криминалисты, будут сверкать блицы, бегать санитары… вы превратитесь в героев дня, снимки изуродованных трупов несчастных влюбленных станут путешествовать по газетам и журналам, пугать обывателей с телевизионных экранов. Жаль, они не узнают имя главного шоумена. Я мог бы заработать на этом спектакле бешеные бабки, но собираюсь скрыться, пожертвовав аплодисментами..