Идеальный убийца

Зимина Светлана Сергеевна

И только тут стражник словно прозрел. Он смотрел на странника, и его душу холодило, как в те времена, когда он ступал по степям Заргара, чувствуя, что в любой момент, словно, из ниоткуда может появиться смертоносный отряд орков.

– Можем, - кивает тот задумчиво.
– Мне все равно нужно тут кое-что сделать. И кое с кем встретиться.

Воин смотрит на него, и понимает, что из всех, кто сейчас перед ним - этот, выглядящий как мальчишка, странник - самый опасный. И кажется он начинал смутно припоминать кое какие слухи, касаемо того имени, что ему назвали.

Но ведь это было очень-очень давно. Он тогда только-только начал мечтать поступить на воинскую службу и ему не было еще и двенадцати... Это просто невозможно.. еще более невозможно, чем полукровка эльфийки и орка.

– Эй, человек, - голос орка, сидевшего на козлах первой из карет прервал его мысли и отрезвил немного.
– В трех часах езды от города два десятка трупов возле дороги валяются, да еще если в лес углубиться - временный лагерь можно обнаружить. Там много всего интересного найти можно.. Вы б там прибрались хоть что ли...

Урик и Тарк уехали с матерью Ниир и Алариком Иль Фейри в храм Совирага. Наргал с Араком пошли побродить по городу и поискать сородичей-менестрелей. Росомаха тоже исчез, предупредив, что к вечеру вернется.

Ран остался в одиночестве в той гостинице, которую они с таким трудом нашли и смогли снять два номера на весь их отряд. Поняв, что сидеть вот так в тишине комнаты нет никаких сил, полукровка спустился вниз в трактирную зону, и заказал себе мяса и кувшин вина. Его задумчивый взгляд блуждал где-то за пределами трактира как такого и не замечал полных надежды взглядов посетителей, которые почти жадно разглядывали гитару, спокойно лежащую у него на коленях.

Наверное, впервые с первой встречи с Росомахой, он имел возможность немного подумать обо всем об этом. Те двое суток, что убийца спал буквально у него на руках, он не мог думать. Мелодии плясали в душе и сознании, почти заполняя все тело, выплескиваясь в мир снов малыша.. Малыша.. он усмехнулся про себя. Этому малышу восемьдесят лет. И все равно воспринимать его иначе было... сложно. До последних дней. Что-то изменилось. Бард прижал рукой струны гитары и сжал губы. Что-то происходит, и не только с убийцей, но и с ним самим. За эти дни, его дар Певца и тот, что спал в его душе до встречи с этой зеленоглазой загадкой, ни на минуту, даже ни на мгновение не прекращали действовать. Он балансировал на грани реального мира и мира Легенд. И впервые не мог контролировать это состояние. А ведь наставник предупреждал, как это опасно, особенно для него самого.

Что ж происходит? Он и до этого всегда говорил, что думал, и не заботился ни о чьих чувствах... Темные глаза внезапно распахнулись в изумлении и осознании. Забота! Он заботился о Марии-Александре. Это не имело отношения ни к Легенде ни к Песне. Проклятие! Ему был важен сам Рас! Этот запертый в себе, лукавый полу-ребенок. Опасный и хищный убийца. Идеальный убийца. Бард взглянул на свои руки. Несомненно его хотелось защитить и оберегать. Какие необычные чувства. Полукровка покачал головой и недоверчиво взглянул на гитару, лежащую на коленях.

И вдруг вспомнил, что ему подарил её Рас.

– Допелся.
– уныло заметил он инструменту.
– Если бы я был извращенцем каким-нибудь, то подумал бы, что влюбился... но тогда не относился бы к нему, как к малышу.. он... брат? Друг?

– Простите, что прерываю ваши несомненно глубокие размышления, - внезапно прервал его чей-то голос.

Бард почти недовольно поднял голову. Перед ним стоял щеголеватый тип лет двадцати пяти - тридцати. Тщательно расчесанные волосы золотистым водопадом опускались на расшитый воротник рубахи. И из-за спины выглядывал гриф гитары. Ран скривился. Менестрель классический.

– Мое имя - Ивица Серенада.

– Никогда не слышал, - пожал плечами бард.

Щеки Серенады вспыхнули и он едва сдержался. Но продолжил уже более напряженным голосом:

– Мы зашли с друзьями немного отдохнуть и увидели вас. Инструмент в ваших руках позволил нам предположить, что вы претендуете на звание менестреля.

А вот это уже было явно завуалированное оскорбление.

– Не претендую, - отрезал Ран.
– Это все?

От неожиданности Серенада растерялся, а в таверне наступила почти мертвая тишина.

– Тогда зачем ты держишь в руках благородный инструмент?
– на помощь товарищу поспешил один из его друзей. Судя по всему тоже менестрель, нов отличии от Серенады, он выглядел даже как-то простовато в своих темных одеждах. Лишь яркий алый плащ ярким пятном окутывал его на удивление атлетическую фигуру. Абсолютно седые волосы спускались ему на плечи, а морщинистое лицо, казалось, привыкло дарить улыбку всем.

– Потому что умею играть, - спокойно отозвался полукровка.

– Значит ты не менестрель?
– разочарованно протянул Серенада.

– Нет, - скривился тот, как будто ему в рот попало что-то кислое.
– Вам больше от меня ничего не надо? А то мне хотелось бы приступить к еде и вернуться к тем размышлениям, от которых вы меня так нелюбезно оторвали.

Пожилой менестрель в алом плаще внезапно к удивлению всех, а особенно своих спутников склонился в низком поясном поклоне:

– Может Ран Аларик Кали оказать честь бедному менестрелю и спеть всего одну песню?

Юноша с интересом взглянул на него:

– Ты знаешь меня?

Менестрель медленно выпрямился и кивнул:

– Я слышал о тебе. Огненно-рыжие волосы, скверный характер, прекрасное лицо.. я мечтал о встрече с Раном Разбойником, чей голос по слухам настолько прекрасен, что завораживает самых свирепых и очаровывает даже тех, кто не обладает слухом.

– Что?!
– ахнул кто-то за его спиной.
– Бард?!..

Ран улыбнулся:

– Теперь я вспомнил тебя. Ты - Алый Плащ. Я слышал твои песни.

Тот снова поклонился. Правда, уже не так низко:

– Надеюсь, слух они не резали.

– Учитывая, кто их пел, - задумчиво проговорил бард...
– я понял тогда, что хотел бы услышать их в твоем исполнении.

– Обмен?
– хитро улыбнулся седовласый.