Идеальный убийца

Зимина Светлана Сергеевна

Остальные лишь недоуменно пожимают плечами в ответ, и только бард хмурится и взгляд темных глаз очень неспокоен.

Герцог внезапно поднялся на ноги:

– Господа, - он пристально смотрел на орков.

Все шестеро развернулись к человеку. Вопрос о поведении убийцы не стоял на первом плане, а вот интонации голоса Герцога Грина...

– Скажите мне, - синие глаза прищурились.
– Для вашего народа имеет ли какое-то значение человек, в чьей груди бьется Сердце Дракона?

В наступившей тишине явственно прозвучал смешок Рана:

– Правильный вопрос, герцог. Я ж говорил, то ты весь светишься!
– он насмешливо покосился на Марона.

– Почему это?
– поднял на него глаза обычно очень молчаливый орк.

Бард хмыкнул:

– А почему нет? Разве воин древнейшего из кланов орков Блуждающего Тигра не имеет никакого веса в степи? Насколько я помню, даже самого захудалого и забитого члена вашего клана выслушают со всем уважением и рассмотрят его дело со всей серьезностью. Тебе же сейчас предлагают заняться примирением города Александира и орков...

Тяжелый взгляд орка переместился с барда на герцога. И тот медленно кивает, подтверждая слова полукровки:

– Это будет честью для меня, орк.

– Это адский труд, человек.

– Отлично, - Ран развернулся к двери.
– а с Драконьем Сердцем, я предложил бы не торопиться особо. Много решается само собой.

– Довериться чутью барда?
– слабо улыбается Грин.

– Наверное, - серьезно кивает тот.
– А сейчас извините, я должен поговорить с Расом.

Едва дверь за ним закрылась, шесть пар глаза обратилась на людей.

Мария-Александр Росомаха был странной личностью и загадочной. Иногда казалось, что он словно ребенок, непосредственный, а в следующий момент он передает из рук в руки окровавленный кинжал грехов в обмен на звонкую монету. Он мурлычет, а в следующее мгновение вцепляется клыками в горло. За то короткое время, что орки с бардом провели с ним, они мало, что поняли об мальчишке, который называет себя идеальным убийцей и живет уже около восьмидесяти лет...

Ран нашел убийцу быстро. Тот стоял у окна, в пустом коридоре. И рассматривал темное небо.

– Как думаешь, - тихо спросил бард, останавливаясь рядом.
– Смогут ли договориться орки и человек с Драконьем Сердцем в груди?

– Мне жаль его, - отозвался убийца.

– Почему?

– Ты не понимаешь, что значит иметь частицу дракона в себе. Мои жилы обжигает моя собственная кровь. А в его груди горит целое сердце. Он начинает меняться, хотя и не знает об этом... В обще-то он уже не человек, как и я...

– О чем ты говоришь?
– насторожился Ран.

Зеленые глаза взглянули на барда с печальной усмешкой:

– Он уже забыл о том, что несколько часов назад убил собственного отца.

– Разве забыл?
– голос барда опять мягкий, обволакивающий.

Росомаха вздыхает:

– ран, у лорда Грина теперь несколько иное отношение к жизни и смерти. Убийство - это величайшая, тяжелейшая ноша. Он УЖЕ мыслит как дракон. Его отец стал опасен в своем безумии для всего рода, к которому Грин относит весь город. А значит, его нужно обезвредить.

– Похоже на логику зверя, - задумчиво отзывается полукровка.

– Похоже, - кивает его собеседник.
– Ноне совсем так. Мне сложно подбирать слова. Это скорее твоя стихия. Давай ты просто мне поверишь, без вопросов? Просто моя кровь вся вскипает. Когда я оказываюсь рядом с герцогом. Она словно норовит покинуть мои жилы. Два года назад именно это задержало мою руку и дало возможность Александре вовремя спеть со своими изменениями в Заказе.

– Значит, слова Кирца о превращении в дракона могут быть правдой?
– темные глаза прищуриваются, скрывая выражение, которое в них появилось.

– Не знаю, - убийца обхватил голову руками и сжал.
– Откуда мне знать?! Ран! Я не хочу понимать и узнавать! Я не хочу быть Легендой! Ни твоей, ни чьей-либо еще! Не хочу принимать во всем этом участия! Меня нанимают, и я убиваю! Я - идеальный убийца, которым меня создали! Но я не - Легенда!

Бард вздохнул с облегчением:

– Ну, наконец-то. А я думал, почему ты молчишь.

– Потому что не воспринимал все это всерьез, - огрызнулся Росомаха.
– раньше я просто избегал общество Грина, думая, что возможно это какая-то магия, мне неизвестная. Но с тех пор, как в моей жизни появился ты и твои орки...

– Они не мои, - вскинулся Ран, но убийца его не слышал.

– Все нелогичные, непонятные, необъяснимые вещи, в твоем присутствии втягиваются в какой-то единый водоворот, и меня затягивает следом...

Он отвернулся от барда, опуская руки. Полукровка молча смотрел на него, и глаза его странно мерцали в полумраке, словно отражая лунные лучи, ложащиеся на пол коридора. Наконец от убийцы прозвучало глухое признание:

– Я боюсь. Я никогда ничего не боялся. Опасался, да. А теперь я боюсь до дрожи в коленках и пальцах. И я не хочу убивать. А ведь раньше это желание грело мое сердце... он передернул плечами.
– Извини, Ран, можно мне побыть одному?

Огненноволосый юноша медленно кивну. Ему тоже было о чем подумать. И мягко удалился, а Росомаха пристально смотрел на луну в небе желтоватыми звериными глазами...

Глава 8. Снова в путь.

Всадник мчался сквозь ночь. Он так торопился, что казалось порой, что копыта его скакуна не касаются дороги.

Где-то позади остался город, который принес столько смятения в его жизнь и мысли. Там вершилась Легенда. Впервые за сотни лет Александир собирался подписать мирный договор с орками.