Идеальный круиз
Шрифт:
В Барселону я должна была прилететь с запасом, даже собиралась еще погулять по городу, поэтому плюхнулась в жесткое металлическое кресло и старалась отдышаться. Спокойствие мое продолжалось ровно до тех пор, пока с пронзительными воплями по моим нога не пронесся чей–то ребенок.
– Ма-ам! Купи бургер! Купи картошку! – ныл он, напоминая об очереди на паспортном контроле.
Я поискала взглядом родительницу малолетнего чудовища – та же самая женщина, что до этого совершенно не реагировала на вопли своего
Она и сейчас, уткнувшись в смартфон, ничего не замечала.
А тем временем энерджайзер устал носиться, тем более, что мать не обращала на него никакого внимания, и решил покататься на тележке для багажа. Он наезжал на чужие сумки, чемоданы, даже чуть не врезался в поломоечную машину, и только тогда мамашу попросили угомонить ребенка.
Она же не нашла ничего лучше, чем сунуть ему пакет чипсов.
Вот уж не знаю, почему дитеныш решил, что его рассказы будут мне интересны.
– Меня Слава зовут, – просветил он, усаживаясь на соседнее кресло. – А тебя?
И поскольку засунул в рот сразу несколько чипсов, то крошки посыпались мне на колени.
Вот сразу же представила – белоснежный лайнер, сверкающий золочеными перилами под испанским солнцем, респектабельные и горячие мужчины в изысканных костюмах, и я в обсыпанных чипсами брендовых джинсах.
– Ешь аккуратнее, – одернула его и смахнула крошки. – Саша меня зовут.
– Хочешь? – щедрый Слава протянул мне пакет, куда только что залез обслюнявленными пальцами.
– Спасибо, я сытая.
– У нас в саду тоже есть Сашка. Вредная, рыжая, – делился Слава, одновременно болтая ногами и уплетая чипсы. – Наверное, пока меня не будет, с ней рядом Колька будет спать, – горестно вздохнул он, потряс пустым пакетом и бросил на пол.
Я чуть не прыснула – независимо от возраста между мальчиками и девочками всегда одни и те же вопросы – с кем будет спать. А потом приняла самый строгий вид.
– Подними и выброси в мусорку.
– Зачем? – он смотрел на меня с искренним недоумением. – Уберут ведь.
Ох, как же тяжело с детьми.
– Ну представь, – немного подумав, начала я. – Ты строишь что-то из песка.
– Трассу Формулы один, – горячо поддержал Славка.
– Трассу, – подхватила я. – А Колька пришел и сломал ее. Ты же все равно можешь заново построить, – пыталась объяснить доступными ему понятиями.
– Я его стукну, – сразу же отозвался мальчишка.
– Ну вот и уборщики так же расстраиваются, когда они убирают, а кто-то мусорит.
– И тоже могут стукнуть?
Было видно, что Славка пытается соотнести свою реакцию и другого человека. От натуги он хмурил брови и морщил лоб. Затем сполз с кресла и поднял измятый пакет.
– Ты куда? – тут же отозвалась его мамаша. Видимо, все-таки следила за сыном.
– Выброшу, – он помахал пакетом, и снова посыпались
Убедившись, что все в порядке, женщина снова уткнулась в гаджет.
«Уважаемые пассажиры…» – загнусавил громкоговоритель. А мимо нас как раз проезжала поломоечная машина, и я посмотрела на табло.
К счастью, рейс не отменили, не отложили, но перенесли к другому выходу, а мигающее рядом с ним время, придало всем пассажирам заметное ускорение.
Черт бы побрал каблуки! На скользком каменном полу, они едва не стали причиной моей преждевременной смерти.
Но, оглянувшись по сторонам, поняла, что мне еще повезло – у меня в руках был только бьюти-кейс и дамская сумка, в то время как остальные волокли сумки и чемоданы, которые собирались протащить в салон. Больше всего не повезло маме Славки – помимо сумок, она тащила за руку упирающегося монстра, который не переставая вопил, как сирена, и пытался завести мать в какую-нибудь обжираловку, торгующую бургерами или бурито, к автоматам с газировкой, к прилавкам с игрушками.
Коридоры, эскалаторы, спешащие люди – я думала, что это никогда не кончится, но наконец–то показался лабиринт из лент, стойка и приветливо–нервная улыбка служащей аэропорта.
– Приятного полета, – дежурно улыбалась она, возвращая посадочные талоны.
Наконец, дошла очереди и до меня. И, хотя понимала, что теперь уже самолет без меня не улетит, поддалась всеобщей истерии и почти бежала по «рукаву», пока не оказалась перед приветливыми бортпроводниками.
– Buenas tardes.
Казалось, от белозубых улыбок сразу стало светлее. Парни совсем не походили на мадридца из зоны паспортного контроля. Не очень высокие, но стройные и гибкие, как виноградные лозы, а глаза были черными и блестящими, как спелые маслины.
Ух! Я не отказалась бы, если парочка таких была на лайнере.
Взмахнув густыми загнутыми ресницами, парни состроили мне глазки и указали как пройти на место. Жаль, что не проводили, пришлось самой протискиваться сквозь суетящихся как муравьи пассажиров.
А вот наконец и мое кресло – почти в самом начале, сразу за платными рядами.
– Позвольте, мадам.
Удивленно обернулась – еще один смуглый и улыбчивый мужчина предложил помощь в размещении моего кейса на багажной полке.
Конечно же, я согласилась и улыбнулась как можно приветливей. Если он окажется моим соседом, то полет обещает быть интересным. Но, к сожалению, незнакомец только забросил мою сумку и сел в соседнем ряду, рядом с глубоко беременной женщиной, по виду тоже испанкой.
Н-да, внимательность и галантность, конечно, хорошо, но какой же облом.
Я наконец-то плюхнулась в свое кресло у окна, прикрыла глаза и стала дожидаться взлета.
Мою идиллию разрушил пронзительный детский голос.